Будущее
Возвращение к нормальности и продвинутая демократизация: сценарии для нормальной России будущего. Часть 4
Дизайн успешно действующих демократий варьируется в широком диапазоне и в значительной мере является компромиссом обстоятельств их возникновения и последующей эволюции. Поиск лучшего рецепта институтов российской демократии не так важен, как обсуждение ключевых целей реформ и тех проблем институционального дизайна, вокруг которых разворачивается основная дискуссия сегодня и, скорее всего, будет продолжаться в будущем.
Возвращение к нормальности и продвинутая демократизация: сценарии для нормальной России будущего. Часть 3
Проекты демократизации постпутинской России обычно отличаются как радикальностью предлагаемых решений, так и отстраненностью от вопроса о том, как и при каких условиях эти решения могут оказаться востребованными и осуществленными. Для обсуждения реальной стратегии демократической коалиции необходимо представить возможную демократизацию в России как политический процесс, который имеет свои логики, стадии, промежуточные цели и ограничения.
Возвращение к нормальности и продвинутая демократизация: сценарии для нормальной России будущего. Части 1–2
Спрос на альтернативу — это не про завтра, а про сегодня. Чтобы стать влиятельной в момент обострения противоречий нынешней диктатуры, эта альтернатива должна быть сформулирована как можно раньше и должна выглядеть реалистично, а не утопично. Она должна прорасти внутри подавленного спроса на изменения и получит шансы на успех, если будет позиционирована не как прорыв в демократическую утопию, а как повестка нормализации и возвращения будущего.
Черный ящик Пандоры: главные тренды и риски 2026 года
Накануне и в первые дни нового года многие издания и аналитические центры публиковали свои прогнозы и оценки рисков 2026 года, который, судя по всему, будет еще более бурным, нервным и непредсказуемым, чем прошедший 2025-й. Пять тем так или иначе присутствуют и обсуждаются почти во всех обзорах: Трамп, Европа, Россия, Китай и искусственный интеллект.
В ожидании окна: имеют ли смысл проекты реформ для постпутинской России сегодня?
Повальное увлечение проектами переустройства постпутинской России не может заменить усилий по структурированию большой политической коалиции, но в то же время обращено к обсуждению ключевых развилок возможной программы оппозиции и того общего «представления о будущем», которое должно лечь в ее основу.
Где-то между Мавританией и Португалией: что говорят сравнительные данные о возможных траекториях путинского режима
Рассуждая о будущем путинского режима, эксперты обычно представляют его как механическую проекцию наблюдаемых в настоящем тенденций. Однако реальная история нередко разворачивается по траекториям, которые выглядят при таком подходе непредсказуемыми. Сравнительные данные позволяют отчасти преодолеть инерцию мышления. Что говорят они о последствиях войн для политических режимов и перспективах разных типов персоналистских автократий?
.jpg)
Два взгляда в будущее: новый мировой беспорядок или петля национализма?
Ослабление глобального Запада, проявившее себя в неспособности противостоять путинской агрессии, и возвращение Трампа формируют основной мотив сегодняшних прогнозов будущего человечества на перспективу десяти лет. Однако поворот к опасной и нестабильной многополярности не обязательно влечет за собой войну всех против всех.
Долгий военный путинизм: сколько он продлится и чем закончится. Реалии и проекции
Политический режим, возникший в России в результате трансформации блицкрига в затяжной конфликт, преодолел период уязвимости и нестабильности. Базовым теперь следует считать сценарий долгого военного путинизма, в рамках которого режим способен смягчать дисбалансы, переживать существенные ухудшения в экономике и управлять политическими рисками. Но это не означает, что режим справился с угрозами и вызовами.
Российская матрица плюс Китай: президентские выборы и сценарии будущего страны
Мрачно с просветами: глобальное лидерство США, урегулирование на Ближнем Востоке, конец путинской эры, снижение вероятности конфликта вокруг Тайваня и вызовы третьей ядерной эры
От Горбачева до Сталина: четыре плюс один сценарий развития ситуации в России по мнению аналитиков Atlantic Council и Re: Russia
Пригожинский мятеж претендует сегодня на роль того самого «черного лебедя» или триггера — события, которое выглядело совершенно невероятным и, реализовавшись, заставляет наблюдателей переоценивать свое понимание внутриполитической ситуации в России, а следовательно, и свои представления о возможных сценариях ее будущего.
Дерево будущего: что может и не может случиться с автократом-долгожителем, развязавшим войну
Колыбель дезинтеграции: станет ли вновь Северный Кавказ эпицентром сепаратизма в России?
Если не Путин, то как: какой может быть Россия после войны?
Дилемма исчезновения: послепутинская Россия должна начаться еще до ухода Путина
Надежда на новое будущее для России «после Путина» может не оправдаться, если спрос на изменения не будет сформирован еще до его ухода. Но и мнение скептиков, что путинизм непременно переживет Путина, также не выглядит убедительным. Они недооценивают потенциал модернизации, накопленный российским обществом за постсоветские десятилетия.
Постпутинизм: в какой логике и почему имеет смысл обсуждать его сегодня?
Обеспечить реальные позитивные изменения в России можно только при наличии консенсуса между думающей частью общества и адекватными группами в элитах. Движение к такому консенсусу — это политический процесс, который едва ли может начаться при Путине. Но отсутствие базовых идей, которые могли бы стать основой этого процесса в момент ухода Путина, чревато скатыванием страны в хаос.
Путинизм без Путина: что это такое и возможен ли он
Не только для элит, но и для значительной части населения, вполне удовлетворенной итогами экономически успешного десятилетия перед войной, гораздо более привлекательным сценарием транзита является не тотальный крах режима, но утверждение путинизма без участия самого Путина, который сегодня поставил под угрозу само его существование.
Россия после: на фоне неудач Путина в войне с Украиной эксперты и элиты все более сосредоточены на сценариях транзита власти и поиске преемника президента
Дизайн успешно действующих демократий варьируется в широком диапазоне и в значительной мере является компромиссом обстоятельств их возникновения и последующей эволюции. Поиск лучшего рецепта институтов российской демократии не так важен, как обсуждение ключевых целей реформ и тех проблем институционального дизайна, вокруг которых разворачивается основная дискуссия сегодня и, скорее всего, будет продолжаться в будущем.
Возвращение к нормальности и продвинутая демократизация: сценарии для нормальной России будущего. Часть 3
Проекты демократизации постпутинской России обычно отличаются как радикальностью предлагаемых решений, так и отстраненностью от вопроса о том, как и при каких условиях эти решения могут оказаться востребованными и осуществленными. Для обсуждения реальной стратегии демократической коалиции необходимо представить возможную демократизацию в России как политический процесс, который имеет свои логики, стадии, промежуточные цели и ограничения.
Возвращение к нормальности и продвинутая демократизация: сценарии для нормальной России будущего. Части 1–2
Спрос на альтернативу — это не про завтра, а про сегодня. Чтобы стать влиятельной в момент обострения противоречий нынешней диктатуры, эта альтернатива должна быть сформулирована как можно раньше и должна выглядеть реалистично, а не утопично. Она должна прорасти внутри подавленного спроса на изменения и получит шансы на успех, если будет позиционирована не как прорыв в демократическую утопию, а как повестка нормализации и возвращения будущего.
Черный ящик Пандоры: главные тренды и риски 2026 года
Накануне и в первые дни нового года многие издания и аналитические центры публиковали свои прогнозы и оценки рисков 2026 года, который, судя по всему, будет еще более бурным, нервным и непредсказуемым, чем прошедший 2025-й. Пять тем так или иначе присутствуют и обсуждаются почти во всех обзорах: Трамп, Европа, Россия, Китай и искусственный интеллект.
В ожидании окна: имеют ли смысл проекты реформ для постпутинской России сегодня?
Повальное увлечение проектами переустройства постпутинской России не может заменить усилий по структурированию большой политической коалиции, но в то же время обращено к обсуждению ключевых развилок возможной программы оппозиции и того общего «представления о будущем», которое должно лечь в ее основу.
Где-то между Мавританией и Португалией: что говорят сравнительные данные о возможных траекториях путинского режима
Рассуждая о будущем путинского режима, эксперты обычно представляют его как механическую проекцию наблюдаемых в настоящем тенденций. Однако реальная история нередко разворачивается по траекториям, которые выглядят при таком подходе непредсказуемыми. Сравнительные данные позволяют отчасти преодолеть инерцию мышления. Что говорят они о последствиях войн для политических режимов и перспективах разных типов персоналистских автократий?
Два взгляда в будущее: новый мировой беспорядок или петля национализма?
Ослабление глобального Запада, проявившее себя в неспособности противостоять путинской агрессии, и возвращение Трампа формируют основной мотив сегодняшних прогнозов будущего человечества на перспективу десяти лет. Однако поворот к опасной и нестабильной многополярности не обязательно влечет за собой войну всех против всех.
Долгий военный путинизм: сколько он продлится и чем закончится. Реалии и проекции
Политический режим, возникший в России в результате трансформации блицкрига в затяжной конфликт, преодолел период уязвимости и нестабильности. Базовым теперь следует считать сценарий долгого военного путинизма, в рамках которого режим способен смягчать дисбалансы, переживать существенные ухудшения в экономике и управлять политическими рисками. Но это не означает, что режим справился с угрозами и вызовами.
Российская матрица плюс Китай: президентские выборы и сценарии будущего страны
Мрачно с просветами: глобальное лидерство США, урегулирование на Ближнем Востоке, конец путинской эры, снижение вероятности конфликта вокруг Тайваня и вызовы третьей ядерной эры
От Горбачева до Сталина: четыре плюс один сценарий развития ситуации в России по мнению аналитиков Atlantic Council и Re: Russia
Пригожинский мятеж претендует сегодня на роль того самого «черного лебедя» или триггера — события, которое выглядело совершенно невероятным и, реализовавшись, заставляет наблюдателей переоценивать свое понимание внутриполитической ситуации в России, а следовательно, и свои представления о возможных сценариях ее будущего.
Дерево будущего: что может и не может случиться с автократом-долгожителем, развязавшим войну
Колыбель дезинтеграции: станет ли вновь Северный Кавказ эпицентром сепаратизма в России?
Если не Путин, то как: какой может быть Россия после войны?
Дилемма исчезновения: послепутинская Россия должна начаться еще до ухода Путина
Надежда на новое будущее для России «после Путина» может не оправдаться, если спрос на изменения не будет сформирован еще до его ухода. Но и мнение скептиков, что путинизм непременно переживет Путина, также не выглядит убедительным. Они недооценивают потенциал модернизации, накопленный российским обществом за постсоветские десятилетия.
Постпутинизм: в какой логике и почему имеет смысл обсуждать его сегодня?
Обеспечить реальные позитивные изменения в России можно только при наличии консенсуса между думающей частью общества и адекватными группами в элитах. Движение к такому консенсусу — это политический процесс, который едва ли может начаться при Путине. Но отсутствие базовых идей, которые могли бы стать основой этого процесса в момент ухода Путина, чревато скатыванием страны в хаос.
Путинизм без Путина: что это такое и возможен ли он
Не только для элит, но и для значительной части населения, вполне удовлетворенной итогами экономически успешного десятилетия перед войной, гораздо более привлекательным сценарием транзита является не тотальный крах режима, но утверждение путинизма без участия самого Путина, который сегодня поставил под угрозу само его существование.
Россия после: на фоне неудач Путина в войне с Украиной эксперты и элиты все более сосредоточены на сценариях транзита власти и поиске преемника президента