Подпишитесь на Re: Russia в Telegram, чтобы не пропускать новые материалы!
Подпишитесь на Re: Russia 
в Telegram!

Колыбель дезинтеграции: станет ли вновь Северный Кавказ эпицентром сепаратизма в России?


Неудачи России в войне против Украины спровоцировали очередной тур разговоров о возможности распада России. Одним из вероятных катализаторов центробежных тенденций в этой дискуссии традиционно считается Северный Кавказ. Присутствие в рядах ВСУ чеченских сил, противостоящих Москве и режиму Кадырова и обещающих продолжить борьбу уже непосредственно на территории России, еще более подстегивает такие опасения. Однако, по мнению экспертов, эти силы остаются пока разобщенными, а спрос на новый сепаратизм не выглядит достаточно консолидированным. Впрочем, подстегнуть его консолидацию может как раз чрезмерная репрессивность нынешнего чеченского режима на фоне потенциального политического ослабления Москвы.

Полномасштабное вторжение России в Украину, череда неудач на фронте и негативное влияние санкций на российскую экономику породили дискуссии о возможном распаде России. Потенциальной движущей силой этого процесса на Западе часто представляют этнические меньшинства, военные потери которых существенно выше среднероссийских. А одной из очевидных уязвимых зон считается Северный Кавказ, где риски этнического сепаратизма особенно велики. В регионе действительно фиксируется рост структурной напряженности в результате войны в Украине, что продемонстрировали, в частности, протесты против мобилизации в Дагестане. Однако ситуация далека от того, чтобы здесь можно было ожидать масштабного национального движения, утверждают эксперты. Исследователь Жан-Франсуа Рателль из Университета Оттавы пришел к такому выводу, изучая воюющих на стороне Украины выходцев из Северного Кавказа.

До февраля 2022 года большинство радикально настроенных «антироссийских» этнических сил было рассредоточено по Сирии, Турции, Западной Европе, Грузии и Северному Кавказу. Но сразу после начала вторжения Владимир Зеленский призвал иностранцев с военным бэкграундом присоединиться к борьбе против агрессора, а в составе ВСУ было создано добровольческое объединение Международный легион территориальной обороны Украины. Большинство добровольцев этого легиона — профессиональные военные с боевым опытом. 

Учрежденный в 2014 году и интегрированный в украинские ВС в 2016-м Грузинский легион до февраля 2022 года насчитывал около 200 бойцов, но после начала вторжения их число резко возросло до примерно тысячи опытных военных, половина из которых — этнические грузины. Помимо грузинских бойцов, против агрессии России в Украине сражается более тысячи чеченцев. Вторжение 2022 года стало лейтмотивом для объединяющих и мобилизующих северокавказских повстанцев нарративов. Численность батальонов Джохара Дудаева и Шейха Мансура значительно возросла — причем в эти отряды начали интегрироваться и украинские, и крымско-татарские бойцы, которые намерены продолжить борьбу с Кремлем уже на территории России, и прежде всего — в Чечне.

Чеченские повстанческие группы, ранее противостоявшие России в Сирии, как, например, Аджнад аль-Кавказ и их военачальник Растам Ажиев, летом 2022 года приехали в Украину. Более 25 ветеранов Второй чеченской и сирийской войн присоединились к формированиям, лояльным Ахмеду Закаеву. Однако реального объединения чеченских сил под общим руководством не произошло. Скорее наоборот, война в Украине, по оценкам Рателля, усугубила существующую между различными фракциями чеченских повстанцев напряженность. Отдельные воинские формирования в Украине создали сразу три организации, каждая из которых объявила себя наследником и представителем независимой Ичкерии. Трения между ними пока выливаются в споры о будущем независимой Чечни, но межвоенный период в республике ярко иллюстрирует, что такая идеологическая напряженность способна быстро разрушить сложившиеся на поле боя временные, ситуативные союзы и привести к распрям. Отсутствие общего нарратива, чья объединяющая сила нивелирует частные разногласия и ведет к консолидации, скорее всего, свидетельствует о недостаточном спросе на него. 

Война действительно может сплотить самые разношерстные силы перед лицом общего врага — например, в Украине против Москвы могут в одном подразделении сражаться чеченцы-традиционалисты и салафиты, ультраправые украинцы и члены исламистских группировок. Военная победа Киева может создать условия для продолжения их борьбы, но с еще большей вероятностью — привести к внутренним раздорам, ослабив сплоченность сложившегося в Украине антироссийского фронта, отмечает исследователь. В свете имеющихся уже на нынешнем этапе заметных противоречий между группами и отсутствия у них общей идеологии кажется крайне сомнительным, что Северный Кавказ станет катализатором мобилизации нерусских этнических меньшинств против Москвы и эпицентром дезинтеграции. При этом исследователь не делает прогнозов в отношении возможности или невозможности какой-то территориальной трансформации России как таковой, отмечая лишь, что история показывает, что революции и массовые движения часто зарождаются там, где их меньше всего ожидают.

Впрочем, потенциал дестабилизации на Северном Кавказе, безусловно, существует. В случае фактического поражения России в украинской кампании политическое ослабление Москвы выглядит весьма вероятным, а это, в свою очередь, может вести к ослаблению поддержки режима Кадырова. В этих условиях консолидация антикадыровских сил может стать реальностью. Таким образом, основную угрозу представляют не столько повстанческие отряды и не столько сепаратизм как таковой, сколько вскормленный Москвой репрессивный чеченский режим, привыкший опираться на насилие и безоговорочную поддержку Кремля.


Читайте также

11.06 Будущее Экспертиза Долгий военный путинизм: сколько он продлится и чем закончится. Реалии и проекции Кирилл Рогов Политический режим, возникший в России в результате трансформации блицкрига в затяжной конфликт, преодолел период уязвимости и нестабильности. Базовым теперь следует считать сценарий долгого военного путинизма, в рамках которого режим способен смягчать дисбалансы, переживать существенные ухудшения в экономике и управлять политическими рисками. Но это не означает, что режим справился с угрозами и вызовами. 27.02 Будущее Обозрение Российская матрица плюс Китай: президентские выборы и сценарии будущего страны 06.02 Будущее Обозрение Мрачно с просветами: глобальное лидерство США, урегулирование на Ближнем Востоке, конец путинской эры, снижение вероятности конфликта вокруг Тайваня и вызовы третьей ядерной эры