Подпишитесь на Re: Russia в Telegram, чтобы не пропускать новые материалы!
Подпишитесь на Re: Russia 
в Telegram!

Санкционное ралли: международные санкции ведут к патриотической мобилизации, пока их экономический ущерб для «простого человека» выглядит незначительным


Введенные в отношении России экономические санкции сегодня еще меньше беспокоят россиян, чем два года и год назад, однако эта динамика неоднородна в разных социальных группах, скрывает за собой полярные эмоции и при определенных обстоятельствах может измениться. 

Общая динамика реакции на санкции похожа на то, что можно было наблюдать в 2014 году, после аннексии Крыма. Как и во многих других странах, ее определяет прежде всего отчетливый эффект «ралли вокруг флага». От двух третей до трех четвертей участников опросов говорят, что главная цель санкций — унизить и ослабить Россию и что России не следует отказываться от политики, ставшей их причиной. 

Однако беспокойство по поводу санкций усиливается, если экономическая ситуация начинает серьезно ухудшаться, причем даже в том случае, если ухудшение не связано непосредственно с санкциями. В таком сценарии эффект «ралли» оказывается в значительной мере нейтрализованным. 

Наиболее чувствительны к санкциям более бедные когорты, а также самые младшие и старшие возрастные группы. Первые в высокой степени чувствительны к реальному экономическому эффекту санкций (прежде всего к росту цен). Вторых санкции «лишают будущего» и доступа к западному контенту, а потому они в наименьшей степени подвержены эффекту сплочения. Наконец, третьи, наоборот, подвержены ему в наибольшей степени, а потому их обеспокоенность санкциями выливается в рост поддержки правительства.

Введенные в отношении России экономические санкции сегодня еще меньше беспокоят россиян, чем два года и год назад, однако эта динамика неоднородна в разных социальных группах, скрывает за собой полярные эмоции и может измениться при определенных обстоятельствах. 

В 2022 году, сразу после начала полномасштабного вторжения в Украину и введения первого пакета санкций, около половины опрошенных (47%) были обеспокоены санкционным ударом по экономике, в то время как другая половина (53%) заявляла, что санкции ее не беспокоят. Затем доля обеспокоенных последовательно снижалась, и в июне 2023 года санкции беспокоили уже примерно одну треть опрошенных (36%) и не беспокоили около двух третей (63%). По данным последнего замера «Левада-центра», в конце мая 2024 года доля обеспокоенных составила 29%, а не обеспокоенных — 68%.

Такая динамика не удивительна. Наблюдения за общественным мнением в восприятии санкций демонстрируют, что, как правило, они не вызывают предполагаемого эффекта. Экономический урон, который они наносят, не конвертируется в снижение поддержки правительства и его политики (спровоцировавшей введение санкций), но чаще, наоборот, ведет к росту поддержки властей — эффекту «ралли вокруг флага» (классический случай — реакция на «мягкие» европейские санкции против Израиля в 2015 году). Граждане воспринимают санкции как посягновение на национальный суверенитет. Впрочем, более нюансированные исследования (на материале исследований общественного мнения в Мьянме, Непале и Индонезии) показывают, что на самом деле санкции оказывают двойственный эффект: среди противников режима и проводимой им политики они вызывают рост антиправительственных настроений, в то время как в другой части общества, наоборот, провоцируют рост его поддержки и эффект сплочения. Таким образом санкции усиливают поляризацию в обществе, причем не определившиеся в своем отношении к правительству в этой ситуации скорее склоняются к его поддержке. Тем самым большое значение получает изначальный политический баланс сил: если позиции правительства слабы, санкции ухудшат его положение.

К похожим выводам пришел политолог Тимоти Фрай, изучавший реакцию российского общественного мнения на санкции, введенные в ответ на аннексию Крыма в 2014 году. Беспокойство по поводу экономических последствий санкций способно вызвать довольно резкое снижение поддержки правительства, однако идеологический фрейм — сообщение, что санкции наложены «врагами» России за ее «воссоединение» с Крымом, — вызывает эффект сплочения, перевешивающий экономические соображения.

«Беспокоят ли вас политические и экономические санкции стран Запада в отношении России?», 2014–2024, % от числа опрошенных

«Создали ли санкции стран Запада проблемы для вас и вашей семьи?», 2014–2024, % от числа опрошенных

Как видим, первый за постсоветскую историю (и весьма ограниченный) пакет санкций, введенный после аннексии Крыма, вызвал беспокойство у более чем 40% респондентов. Россияне не очень понимали его возможные последствия, но в течение следующих месяцев эффект сплочения и незначительность экономических последствий привели ситуацию к тому распределению, которое мы наблюдаем сегодня: около 70% не беспокоятся в связи с введенными санкциями и около 30% беспокоятся. Причем это произошло несмотря на то, что в июле 2014 года, в ответ на российскую агрессию в Донбассе и сбитие малайзийского боинга, санкционный пакет был существенно расширен.

Однако в конце 2014 года падение цен на нефть спровоцировало стремительную девальвацию рубля, высокую инфляцию и экономический кризис. Это привело к тому, что доля обеспокоенных санкциями превысила долю не испытывающих беспокойства, а около трети респондентов заявили, что санкции наносят ущерб им и их семьям. Кризис продолжался весь 2015 год, но его связь с санкциями в представлении людей ослабевала. Впрочем, соотношение беспокоящихся в связи с санкциями и не беспокоящихся 30 на 70 восстановилось только в 2017 году.

Введенные после начала войны в 2022 году санкции были существенно более масштабными и в первый момент также вызвали кризисные эффекты, сопоставимые с концом 2014-го (девальвация, инфляция). Эффект санкций проявил себя в чуть меньшей степени: обеспокоены ими были 46% (возможно потому, что на этот раз у них уже был опыт жизни при санкциях), и почти 30% сказали, что санкции повлияли на них лично. Затем оба показателя начали снижаться, но окончательное спокойствие (распределение 30 на 70) наступило только весной 2024 года. Также с течением времени произошло изменение представлений о том, кого реально затрагивают санкции. В начале войны около 70% опрошенных считало, что санкции затрагивают «широкие слои населения России», и около четверти — что это касается «узкого круга людей, отвечающих за политику». К настоящему времени ситуация изменилась: 46% опрошенных заявило, что санкции касаются только элиты, и 45% — что «широких слоев». 

Из этого можно предположить, что в случае нового обострения экономической ситуации (снижения цен на нефть или сокращения доходов от экспорта) вопрос о санкциях опять окажется актуален. Эффект «ралли вокруг флага» балансирует реальный экономический ущерб, который ощущают «обычные люди», в том числе если этот ущерб с санкциями непосредственно не связан. Вместе с тем даже в моменты высокой обеспокоенности санкциями около двух третей респондентов считает, что страна должна продолжать ту же политику, которая спровоцировала их введение.

Дополнительные вопросы социологов позволяют разглядеть разные зоны и предметы обеспокоенности. Так, с одной стороны можно разглядеть «элитную группу»: ее беспокоит уход «брендов», то есть привычных западных товаров (21%, год назад было 27%), исчезновение платежных систем Visa и Mastercard (20%, год назад — 25%) и невозможность летать за границу напрямую (19%, год назад столько же — 20%).

Однако другая зона беспокойства, наоборот, связана с эффектом «ралли вокруг флага». Так, как и в прошлом году (27%), четверть опрошенных (26%) выражает беспокойство из-за отмены российских культурных мероприятий за рубежом, а беспокойство относительно замороженных российских валютных резервов даже выросло: 54% против 48% год назад. По всей видимости, здесь отразилась полемика об их экспроприации, развернувшаяся на Западе в последние месяцы и транслированная российскими официальными медиа.

Больше всего обеспокоены санкциями респонденты из более бедных групп (34%), которые также более критичны в отношении войны с Украиной, те, кто считает, что страна движется по неверному пути (46%), и те, кто не одобряет деятельность Владимира Путина на посту президента РФ (57%). Противники режима также чаще заявляли, что лично столкнулись с проблемами, вызванными введением западных санкций: так ответила почти треть тех, кто считает, что страна движется по неверному пути, и четверть тех, кто не одобряет деятельность Путина. При этом за последний год именно в бедных группах уровень беспокойства санкциями сократился наиболее заметным образом — с 45 до 34%. Это также указывает на сильный эффект реальной экономической динамики.

Обеспокоенность западными санкциями в разрезе материального положения, 2023–2024, % от числа опрошенных по группам с различным потребительским статусом

В возрастном разрезе динамика беспокойства выглядит предельно нелинейно. Больше всего обеспокоены санкциями респонденты в самой младшей (28%) и самой старшей (35%) возрастных когортах. Причем эта ситуация устойчива: в марте 2022 года две эти группы также демонстрировали наибольший уровень беспокойства по поводу санкций. Однако причины этого беспокойства, судя по всему, у двух групп совершенно разные. Старшие беспокоятся потому, что больше вовлечены в новостной и пропагандистский контент, транслируемый телевизором, и потому, что опасаются экономических последствий санкций. Младшие, по всей видимости, больше обеспокоены уходом «брендов» и меньшей доступностью западного развлекательного и досугового контента. На это указывает разная динамика беспокойства: если в старших возрастах за последний год доля обеспокоенных снизилась сразу на 11 процентных пунктов, то у младших она не только не снизилась, но даже несколько возросла.

Обеспокоенность западными санкциями в возрастном разрезе, 2023–2024, % от числа опрошенных по возрастным группам

Отраженный в опросах эффект санкций может быть несколько искажен тем обстоятельством, что критически настроенные к властям респонденты, скорее всего, менее склонны участвовать в опросах (→ Re: Russia: Провоенная весна). С учетом этого фактора может оказаться, что распределение более сбалансировано. С другой стороны, как видим, общая динамика реакции на санкции весьма похожа на то, что мы наблюдали в 2014 году. Ее определяет прежде всего отчетливый эффект «ралли вокруг флага». От двух третей до трех четвертей участников опросов за все время наблюдений говорят, что главная цель санкций — унизить и ослабить Россию и что России не следует в связи с этим менять свою политику.

Вместе с тем беспокойство по поводу санкций усиливается, если экономическая ситуация начинает серьезно ухудшаться, причем даже в том случае, если ухудшение не связано непосредственно с санкциями. В таком сценарии эффект «ралли» оказывается нейтрализованным. В целом, наиболее чувствительны к санкциям более бедные когорты, а также самые младшие и старшие возрастные группы. Первые в высокой степени чувствительны к реальному экономическому эффекту санкций (прежде всего к росту цен). Вторых санкции «лишают будущего» и доступа к западному контенту, а потому они в наименьшей степени подвержены эффекту сплочения. Наконец, третьи, наоборот, подвержены ему в наибольшей степени, а потому их беспокойство выливается в рост поддержки правительства.


Читайте также

19.07 Опросы Обозрение Расслоение позитива: экономический оптимизм россиян продолжает расти — вместе с беспокойством и фрустрацией по поводу собственного будущего и безопасности 15.07 Опросы Обозрение Эрозия однозначности: поддержка Украины и президента Зеленского в мире несколько ослабевает, в то время как доля сочувствующих России и Путину несколько выросла 05.07 Опросы Экспертиза Осмысления суверенитета: украинский и европейский взгляд на войну России против Украины Иван Крастев, Марк Леонард Опросы, проведенные недавно в Украине и еще 14 европейских странах, демонстрируют, что решимость Украины продолжать борьбу и ее европейская поддержка из-за затягивания конфликта и российских успехов на поле боя не пострадали. Однако под покровом единства скрываются значительные различия — на вопросы о том, чем закончится война и что является целью союзнической поддержки, украинцы и жители разных европейских стран отвечают по-разному.