Подпишитесь на Re: Russia в Telegram, чтобы не пропускать новые материалы!
Подпишитесь на Re: Russia 
в Telegram!

Слуга двух клиентов: без создания новой и широкой системы контроля за экспортом санкции не способны остановить перевооружение российской армии на основе западных комплектующих


Усилия США и партнеров остановить продажу деталей, необходимых для производства вооружений, российской стороне имеют в лучшем случае ограниченный эффект, поскольку Москве удалось создать альтернативные цепочки поставок. Картина таких поставок становится все более полной в многочисленных независимых расследованиях. Однако отсутствие эффективной системы экспортного контроля не позволяет перекрыть эти каналы. Необходима принципиальная реформа этой системы, которая включала бы создание механизмов отслеживания движения товаров по цепочке поставок, усиление работы государственных структур стран санкционной коалиции, а также возложение ответственности на самих производителей оружейных компонентов по принципу «знай своего клиента», который давно используется в банковской системе для борьбы с отмыванием денег. В противном случае складывается абсурдная ситуация, когда западные правительства за счет бюджетных средств финансируют поставки вооружений Украине, а компании-производители параллельно через коммерческих посредников поставляют компоненты для них российской стороне. 

Эксперты отмечают, что импорт высокотехнологичных комплектующих из стран Запада продолжает играть ключевую роль в воспроизводстве российского военного потенциала. Причем по некоторым позициям (включая высокоточные ракеты) объемы оружейного выпуска в России даже выросли по сравнению с довоенным уровнем, говорится в совместном исследовании Киевской школы экономики (КШЭ) и Международной рабочей группы Ермака–Макфола. Благодаря импортным компонентам Россия смогла увеличить объемы производства ракет с примерно 50 единиц в месяц в 2022 году до примерно 115 в месяц в конце 2023-го. 

При этом порядка 95% всех обнаруженных на поле боя в Украине деталей российских вооружений было произведено иностранными компаниями. Национальное агентство по предотвращению коррупции Украины обнаружило почти 2800 таких деталей, из которых 72% (2007 деталей) были произведены в США, еще 6% (180 деталей) — в Швейцарии, 5% (150 деталей) — в Японии и лишь 4% (112 деталей) — в Китае.

Авторы исследования подразделяют используемый в российском производстве оружия западный импорт на две группы: 1) товары военного назначения, которые, по классификации США, ЕС и Великобритании, наиболее важны для создания военной продукции, и 2) критические компоненты, список которых исследователи составили самостоятельно. К последним эксперты отнесли широкую номенклатуру преимущественно гражданских товаров и деталей, которые могут использоваться в военном производстве. В общей сложности исследователи изучили российский импорт 45 товаров военного назначения и 485 критических компонентов. 

Импорт товаров военного назначения в РФ в первые полгода после российского вторжения снизился вдвое, но затем снова начал расти и в 2023 году составлял ежемесячно $932 млн, что лишь на 10% ниже довоенного уровня. Импорт критических компонентов пострадал больше, сократившись в 2023-м в среднем до $2,29 млрд в месяц, что на 28,8% меньше, чем довоенные цифры. За первые десять месяцев 2023 года Россия импортировала товаров военного назначения на сумму $8,77 млрд, а критических компонентов — на $22,23 млрд. 

Среди товаров военного назначения больше всего Россия закупила коммуникационного оборудования ($2,76 млрд), полупроводников ($2,06 млрд) и компьютерных компонентов ($1,39 млрд). В основном они были произведены в Китае (41%), США (25,5%), на Тайване (7%) и в странах ЕС (6,1%). Среди критических компонентов больше всего Россия закупила автодеталей ($5,65 млрд), а также коммуникационного оборудования ($3,38 млрд), компьютерных компонентов ($2,94 млрд) и полупроводников ($2,21 млрд). Эти товары в основном были произведены компаниями из Китая (41,2%), США (15,1%), стран ЕС (6,8%) и Тайваня (4,7%). 

Таким образом, ключевую роль в поставке в Россию военных технологий продолжают играть страны, входящие в коалицию по экспортному контролю (Re: Russia писала об этой коалиции здесь), в которых произведено 48,5% всех импортированных РФ в январе–октябре 2023 года товаров военного назначения. А основными маршрутами транспортировки в Россию и таких товаров, и критических компонентов стали третьи страны, в первую очередь Китай (на него пришлось 38% товаров военного назначения и 38,9% критических компонентов), Гонконг (30,9 и 18,1% соответственно), Турция (6,9 и 8,4%), ОАЭ (3,3 и 4,2%), а также страны ЕАЭС (2,0 и 2,5%). 

Независимым расследователям удается все полнее восстановить картину снабжения российской военной промышленности, и публикаций с результатами расследований становится все больше. Так, издание The Insider установило, что 98 типов микросхем, используемых в девяти видах российской оружейной техники (включая самолеты Су-24, ракеты «Кинжал» и «Калибр», беспилотники «Орлан», Shahed 136 российской сборки и другие), по-прежнему поставляются в Россию через Китай. А расследование всемирной сети журналистов-расследователей (OCCRP) показало, что более 98% импортируемой в РФ хлопковой целлюлозы, которая является ключевым компонентом для производства пороха, поступает из Казахстана и Узбекистана. С января по сентябрь 2023 года узбекистанские компании поставили ее в Россию на сумму около $8,7 млн, что почти на 70% больше, чем за весь предыдущий год. Казахстан, в свою очередь, в 2022 году отправил в Россию такого сырья почти на 60% больше, чем в 2021-м. Хлопковую целлюлозу из стран Центральной Азии получают российские компании, которые ранее попали под санкции США, Швейцарии и Украины.

Предложения по организации систем эффективного контроля поставок военного назначения по всей их цепочке делались уже в прошлом году. В новом совместном докладе KSE и Группы Макфола эксперты вновь предлагают ряд мер укрепления санкционного режима, включая согласование, расширение и упрощение режима экспортного контроля, распространение его на конечных поставщиков, а не только посредников (в качестве которых часто выступают фирмы, специально для этого созданные), а также введение более строгой (включая уголовную) ответственности за нарушение санкций, в том числе из-за халатности. 

Для эффективного контроля необходимо найти технологическое решение, которое позволило бы отслеживать движение товаров военного назначения и критических компонентов по всей цепочке поставок. Поддерживающие эту идею колумнисты The New York Times предлагают для ужесточения контроля экспорта в Китай и РФ использовать простейшие средства геолокации с защитой от взлома, по типу Apple AirTag, цена которого составляет менее $30. Если, по данным геолокации, оборудование все-таки попадает в Россию, там оно должно отключаться. Аналогичные меры они предлагают распространить и на сложные производственные инструменты, для использования которых необходимо программное обеспечение. Такие программы должны деактивироваться при попадании оборудования в РФ.

Для обеспечения мер экспортного контроля необходимо повысить эффективность работы государственных институтов стран санкционной коалиции. Если не считать США, в настоящий момент они в основном плохо готовы к такой деятельности. Например, в странах ЕС соблюдению мер экспортного контроля мешают различия в национальных законодательствах и правоприменительных практиках. Кроме того, к системе экспортного контроля должны присоединиться и компании-экспортеры. Их мотивацию заниматься этой деятельностью следует повысить за счет расследования подозрительных сделок с товарами двойного назначения, а также введения адекватной системы штрафов и наказаний за нарушения. 

Экспортеров следует обязать использовать в отношении торговых партнеров правило KYC (Know Your Client, «знай своего клиента»), которое уже давно стало стандартом в финансовой индустрии в рамках борьбы с отмыванием денег. С этим предложением согласен и член международной рабочей группы по санкциям Джеймс Ходсон, заявивший в комментарии для The Insider, что без введения KYС бороться с обходом санкций практически невозможно. 

Эксперты уверены, что, хотя выстраивание таких систем контроля за экспортом товаров двойного назначения является непростой задачей, ее решение необходимо не только в случае России, но и для обеспечения большей безопасности мира в целом. Действительно, постоянно растущее число вооруженных формирований, имеющих контроль над обширными территориями, где они способны налаживать собственное военное производство, делает систему контроля над поставками технологических компонентов вполне насущной. Впрочем, известны и контраргументы: такая система повысит издержки западных производителей и откроет ниши для конкуренции с ними производителей из стран, которые не присоединятся к коалиции экспортного контроля. Однако отсутствие эффективной системы ведет к тому, что западные страны за счет бюджетных средств передают вооружения Украине, а компании-производители в то же время поставляют их компоненты российской стороне через коммерческих посредников.


Читайте также

04.06 Санкции Экспертиза Динамика изоляции в условиях фрагментации: итоги двух лет санкционного эксперимента Александр Либман Ограниченный эффект санкций в отношении России определили несколько факторов: изменение структуры мировой экономики, эффекты логики арбитража и внутренние противоречия санкционного режима. Дальнейшая динамика влияния санкций будет носить циклический характер: новые инструменты контроля — новые пути их обхода. А в долгосрочном периоде все будет зависеть от того, насколько российская экономика сохранит свое рыночное ядро. 07.05 Санкции Обозрение Санкционный комплаенс: ключевую роль в контроле поставок товаров двойного назначения в Россию могут сыграть западные банки 16.04 Санкции Обозрение Санкционная партия: США удалось создать проблемы для ввоза в Россию микроэлектроники, но еще важнее ограничить развитие ее внутреннего производства