Двойная угроза: наращивание гибридного ударного арсенала России создает риск поражения Киева и приближает возможную войну в Европе

Перехват инициативы и новый арсенал

На фоне тупика наземных операций воздушная война постепенно превратилась в основное поле сражения в затяжном российско-украинском конфликте. Весной этого года Украина добилась существенного преимущества на этом фронте, значительно нарастив эффективность своих дальнобойных ударов вглубь России и совершив настоящий прорыв на театре мидлстрайков (→ Re: Russia: Второй театр войны; Re: Russia: Коридор возможностей). Впрочем, тогдашний министр обороны Украины Федоров предупреждал, что окно украинского преимущества будет ограниченным, оценивая его примерно в шесть месяцев. Однако приметы перехода инициативы к России обнаружились уже в августе и становятся все более заметны с началом осени. Москва наращивает воздушные удары по Украине сразу на нескольких направлениях: черноморские порты, инфраструктура и производственные мощности, железнодорожное сообщение, энергетика и — отдельно — Киев. При этом главным военным ресурсом контрнаступления стали модернизация и наращивание российских ударных средств воздушных атак. 

Важнейшей угрозой для Украины стали новые модификации дронов с реактивным двигателем «Герань-4»/«Герань-5». Первые «шахеды» с реактивным двигателем были замечены в Украине еще в январе 2024 года, однако с тех пор они заметно эволюционировали и по скорости, маневренности и способу применения все больше приближаются к дешевым крылатым ракетам, отмечает украинский расследовательский проект Texty. При этом они как минимум в 10 раз дешевле производимых Россией обычных крылатых ракет. Стоимость дрона «Герань-4», который способен развивать скорость до 500 км/ч при полезной нагрузке до 300 кг и дальности 850 км, оценивается в сумму до $120 тыс., а «Герани-5» (скорость 600 км/ч, дальность 1 тыс. км, боеголовка 90 кг) — до $150 тыс. В то время как, по существующим оценкам, производство ракеты «Искандер-К» обходится российскому Минобороны примерно в $1,5 млн, «Калибр» — в $2–6,5 млн, а Х-101 — около $13 млн.

Помимо этого, Россия наращивает арсенал дешевых ракет или их подобий. Ярким примером таких гибридов стала «Бандероль» — недорогая смесь дрона-камикадзе и крылатой ракеты. Ракету производит российское предприятие «Кронштадт», она обладает длиной 5 м с размахом крыльев 2,2 м, несет боевую часть 114 кг и способна развивать скорость до 650 км/ч. «Бандероль» была впервые использована в Украине еще в марте 2025 года. С мая 2026 года украинские источники фиксируют растущее число случаев ее применения, а в июне «Бандероли» впервые атаковали Киев. Носителем «Бандеролей» являются беспилотники «Орион» и вертолеты, а стоимость — выше, чем у «шахедов», что ограничивает их более массовое применение, отмечал еще в июне украинский авиационный эксперт Константин Криволап. Но уже в августе советник президента Украины Сергей «Флеш» Бескрестнов сообщил, что ввиду высокой эффективности «Бандеролей» против украинской ПВО производители масштабируют выпуск и планируют довести его до 300–400 штук в месяц.

Другими новыми ударными средствами российской армии стали малогабаритная крылатая ракета «Дань-Т» и зенитная ракета РМ-48У. Обе созданы на базе ракет-мишеней для тренировки расчетов ПВО. Оригинальная ракета-мишень «Дань-М» после запуска спускалась на парашюте, что позволяло использовать ее несколько раз, рассказывает украинский авиационный эксперт Анатолий Храпчинский. В рамках модификации с нее сняли парашют и линзу для имитации воздушной цели, превратив ее в «Дань-Т» — крылатую ракету дальностью до 500 км и скоростью до 750 км/ч. Применение этого средства началось, вероятно, в августе–сентябре этого года. По оценкам украинских экспертов, Россия может произвести до 2 тыс. таких ракет в этом году и до 14 тыс. — в 2027-м, то есть будет производить их более 1 тыс. в месяц. Зенитная ракета РМ-48У представляет собой переделанную ракету-мишень для комплексов С-300/400. О существовании у России арсенала таких ракет в объеме более 400 штук Главное управление разведки Украины (ГУР) сообщило еще в декабре 2025 года; в январе 2026-го было зафиксировано их первое применение. В марте 2026 года на РМ-48У обратил внимание военный эксперт Майкл Кофман, назвав ее «растущей угрозой» со стороны России. По данным Reuters, на РМ-48У пришлось более половины ракет, запущенных по Украине в июле — начале августа 2026 года. Хотя эта ракета менее точна, чем классические ударные средства, ее массовое использование позволяет истощить украинскую ПВО. По оценкам источников Reuters, в 2025 году Россия произвела более 200 таких ракет, а в 2026-м планирует произвести 480. 

Уроки «гаражной» модернизации

Реактивные «Герани» — яркий пример набора инструментов, которые использует Россия для модернизации и адаптации своего воздушного арсенала. Журналисты украинского бюро «Радио Свобода», изучив одну из невзорвавшихся «Гераней-4», обнаружили внутри китайский реактивный двигатель TG-2000, Mesh-модем и SIM-карту, которые позволяют управлять дроном в режиме реального времени, а также ретранслировать сигнал. В начале октября Сергей «Флеш» Бескрестнов заявил, что несколько таких Mesh-ретрансляторов скрытно установлены на территории Киева. Также на «Геранях» нового поколения стоит 16-канальная антенна CRPA, которая затрудняет радиопомехи, и поворотная камера с дневным, ночным и инфракрасным каналами и 10-кратным оптическим зумом, позволяющая выбирать цель в режиме реального времени. Новейшие дроны «Герань-5» и вовсе способны летать без GPS и связи с оператором: вместо нее дроны используют оптико-электронную систему навигации, которая в режиме реального времени сравнивает изображение земной поверхности с заложенными данными и уточняет маршрут полета.

Продемонстрированные в 2026 году способности адаптации к условиям ведения войны и модернизации своего арсенала — не частный казус, а системная проблема. Российская армия сокращает технологическое отставание от Украины, предостерегает бывший гендиректор Google Эрик Шмидт, компания которого разработала для ВСУ ряд высокотехнологичных дронов, включая используемый для поражения логистики на оккупированных территориях Hornet. В последнее время Москва стала гораздо эффективнее в ведении конфликта, при этом Кремль «движется к стратегии тотальной войны, мобилизуя свои заводы и людские ресурсы для бомбардировки Украины», пишет Шмидт. Для того чтобы Киев выстоял, требуется, «чтобы Запад мобилизовал свои коллективные ресурсы в масштабах, достаточных для того, чтобы превосходить противника по производству вооружений в течение длительного времени». Шмидт утверждает, что фактически Запад должен рассматривать украинскую армию как продолжение и часть собственной военной машины.

О положительной динамике адаптации российской военной промышленности писала в прошлом году и военный эксперт Фонда Карнеги Дара Массикот, которая специализируется на российском ВПК. Она объясняет это тем, что Минобороны смягчило правила и нормы разработки и внедрения инноваций, после чего время на НИОКР сократилось, а гражданские университеты и исследовательские центры стали теснее интегрироваться с военным ведомством. Российский военный эксперт Руслан Пухов также отмечает значительный прогресс на институциональном уровне: производители внедряют новации гораздо быстрее, чем раньше. Военный эксперт Центра стратегических и международных исследований (CSIS) Кристина Бондарь в исследовании внедрения ИИ в российские беспилотные технологии пишет, что для российских дронов стала характерна высокая адаптивность логики закупок, когда инновации зарождаются вне ВПК и масштабируются только после проверки в боевых условиях.

Это, впрочем, отнюдь не означает, что Россия близка к прорыву или перехватила технологическую инициативу. Это не так. Как раз системный переход на новый технологический уровень представляет для России пока неразрешимую проблему, что хорошо демонстрирует проект создания широкополосной спутниковой связи «Рассвет», которая могла бы компенсировать российским военным утрату доступа к Starlink (→ Re: Russia: Разрыв с реальностью). В марте на орбиту вывели 16 серийных спутников системы — один из них был потерян, а до целевой орбиты 870 км дошло лишь 12 аппаратов. Второй запуск 19 июля на данный момент выглядит неуспешным: из 16 спутников на нужную орбиту пока не вышел ни один, писал Институт изучения войны (ISW). На эти особенности российской военной модернизации обращают внимание и авторы доклада Королевского института оборонных исследований (RUSI) «Избирательная адаптация России». На низовом уровне российская армия продемонстрировала высокую способность к обучению — улучшилась интеграция беспилотных систем, повысилась эффективность целеуказания, — однако на фундаментальном уровне она по-прежнему остается крайне политизированным инструментом в руках Кремля и сохраняет жесткую иерархию, рассматривая оперативную инициативу на нижних уровнях как угрозу.

Эволюция российских ударных технологий также демонстрирует, что Россия не совершает структурной трансформации, а скорее расширяет и адаптирует применение уже опробованных систем. Успехи новых «Гераней» и эрзац-ракеты «Бандероль» могут объясняться общим высоким уровнем развития ударных ракетных технологий в России — прежние навыки адаптируются к условиям нынешней войны. Эксперты CSIS Кристина Бондарь и Николь Эррера пишут, что стремительный прогресс в модернизации «Гераней» иллюстрирует, как России за сравнительно короткое время удалось создать организационный и промышленный потенциал для непрерывного совершенствования этих ударных дронов, которые по большинству технических показателей являются примитивным оружием. Однако в его модернизации одновременно участвуют два завода (Алабуга и Ижевский электромеханический завод «Купол»), которые в постоянной конкуренции друг с другом внедряют усовершенствования без обычных процедур сертификации. По словам авторов доклада, такая система невозможна, в частности, в США, где программы закупок структурированы вокруг одного основного подрядчика, а интеграция коммерческих компонентов в военных разработках рассматривается как риск. 

Подобная «гаражная» модернизация снизу обладает важной особенностью. По сути, она представляет собой установку на низкобюджетные образцы высокотехнологичных элементов, что ведет к оптимальному балансу стоимости и эффективности, который позволяет масштабировать наработку. И это становится стратегическим преимуществом в сегодняшних условиях, когда средства ПВО заведомо проигрывают ударным средствам по стоимости и количеству. Даже не очень эффективные и точные ударные средства, перегружая ПВО, не только наносят определенный урон, но и повышают эффективность дорогих ракет и совокупный результат ракетно-дроновой атаки.

Двойная угроза: окно ударных возможностей

Российский ракетный арсенал и раньше являлся одной из главных проблем Украины из-за отсутствия средств ПВО. Еще в августе Киев заявлял, что из-за нехватки перехватчиков для Patriot больше не может сбивать российские баллистические ракеты (→ Re: Russia: Летние итоги инфраструктурной войны). Модернизация российских ударных средств произведена с сознательной установкой на максимальное расширение этого российского преимущества при ограниченных ресурсах.

По данным ГУР, план производства баллистических и крылатых ракет в России выполняется на 110–120%, а годовой план по ракетам «Циркон» и «Оникс» в этом году выполнен за семь месяцев. В общей сложности российский ВПК ежемесячно производит до 110 баллистических и до 120 крылатых ракет. «Бандероли», «Дань-Т» и зенитная ракета РМ-48У увеличат этот арсенал еще на примерно полторы тысячи единиц в год. Украинский военный аналитик Дмитрий Путята отмечает, что в ближайшее время Россия начнет применять в Украине ряд новых ударных средств, включая ракеты С-71 и ударный дрон «Филин». Сергей «Флэш» Бескрестнов также отмечает, что Россия разрабатывает новые дальнобойные средства, которые начнет применять в ближайшие пять-шесть месяцев.

Эффективного средства перехвата реактивных дронов у Украины также до сих пор нет. Если еще в начале года украинские ПВО сбивали 80–90% обычных российских ударных дронов, то к сентябрю этот показатель снизился до 70% из-за роста доли реактивных модификаций, признавал Владимир Зеленский. Начальник управления коммуникаций Воздушных сил ВСУ Юрий Игнат говорил, что в августе доля реактивных дронов выросла до двух третей в общем объеме запускаемых Россией БПЛА. Дара Массикот называет «Герани-4» и «Герани-5» «растущей угрозой, которая обострится зимой» по мере масштабирования производства. Объем производства ударных дронов в августе украинские военные источники оценивали примерно в 5,8 тыс. в месяц, включая 3 тыс. реактивных. 

Масштабирование ракетно-дроновой угрозы на пятый год войны оказалось наиболее эффективной стратегией России, которая этой зимой может обеспечить ей значительный — если не решающий — перевес в войне. Впрочем, скорее следует говорить о двойной угрозе. Хотя нынешняя модернизация российских вооружений носит ограниченный характер, она является серьезной угрозой не только для Украины, но и для Европы, причем именно сейчас.

Еще в прошлом году большинство военных экспертов и аналитических центров, а также большинство разведок, в том числе американская, исходили из того, что Путин не будет провоцировать страны НАТО до окончания войны в Украине. В то же время некоторые аналитики, и проект Re: Russia в том числе, указывали на альтернативный сценарий, в котором такая провокация вероятна именно как инструмент преодоления тупика, в котором оказалась Россия в войне против Украины (→ Re: Russia: Лиса на Балтике). Теперь источники The Wall Street Journal в американской разведке утверждают, что американское разведывательное сообщество также изменило в основном свою оценку и видит признаки сценария, в котором Кремль увеличивает число инцидентов в небе над восточными странами НАТО, стремясь проверить готовность Альянса к ответу. Европейские разведки, военные и политики говорят о возможной эскалации уже в течение ближайших месяцев.

При этом способность Европы ответить на российскую воздушную угрозу остается на данный момент ограниченной. Средства ПВО не адаптированы к ответу на масштабные ракетно-дроновые атаки. Анонсированная в 2025 году Европейская инициатива по защите от беспилотников пока не оправдывает ожиданий, поскольку фокусируется на финансировании производства средств поражения через крупных европейских подрядчиков, но игнорирует архитектуру обнаружения и защиты, пишет Belfer Center. В рамках инициативы по-прежнему не решен вопрос стандартизации производства, что рискует привести к созданию более 27 несовместимых систем. НАТО и ЕС до сих пор, по сути, не имеют согласованного протокола действий против гибридных угроз, отмечают в The National Interest Андреас Умланд и Леся Бидочко.

В долгосрочной перспективе Европа объединенными усилиями, скорее всего, сумеет мобилизовать ресурсы для защиты и контрудара в воздухе и вернуть себе военное превосходство. Однако стремительные технологические инновации в ходе российско-украинского конфликта создают на стороне России определенное преимущество в воздушной войне за счет масштабирования относительно дешевых ударных средств и таким образом открывают перед Кремлем «окно возможностей» именно сегодня. Модернизация и наращивание ударных средств российской армии, наблюдаемые нами в 2026 году, усиливают это временное преимущество, что повышает в глазах Кремля привлекательность сценария эскалации в отношении стран НАТО до того, как это преимущество начнет сокращаться.