Летние итоги инфраструктурной войны: бензин, зерно, логистика и Крым

Четверть Wildberries и второй бензиновый кризис: украинская кампания в августе

Интенсивность украинской кампании воздушных ударов по российской инфраструктуре в августе несколько снизилась по сравнению с июлем, показывает анализ доступных открытых данных. Число ударов по целям в глубине России по основным направлениям — НПЗ, топливная инфраструктура, промышленные объекты, потребительская инфраструктура — сократилось до 52 после 68 в июле. Существенно снизилась интенсивность ударов по инфраструктуре в Крыму и Азовском море. Число массированных атак, в ходе которых одновременно поражались несколько целей, также сократилось. В июле мы фиксировали 11 ночных атак, когда были поражены от трех до шести целей (самым результативным был удар 24 июля, когда было поражено предприятие «Авитек», а также пять складов), тогда как в августе — шесть (самым результативным был удар 24 августа, когда были поражены пять целей, включая нефтяной резервуар в Ейске, завод «Каменский», а также три склада OZON).

Украинские удары по целям в России, январь–август 2026

Украинские удары по оккупированным территориям и судам в Азовском море, июнь–июль 2026

В августе ВСУ нанесли 20 успешных ударов по российским нефтеперерабатывающим заводам (НПЗ) — главной цели украинского воздушного фронта на протяжении последних двух лет. После небольшого перерыва в середине июля в конце месяца атаки возобновились: фактически за две недели с 23 июля по 8 августа было поражено 16 нефтеперерабатывающих заводов. В результате уже к концу первой декады августа в России началась вторая волна бензинового кризиса, достигшая пика к концу второй декады, по собранным «Медузой» данным о наличии бензина на заправках. В последнюю декаду августа, впрочем, ВСУ нанесли удары еще по семи НПЗ. По подсчетам Reuters, собственное производство бензина в августе и ввезенный импорт покрывали спрос на 85%. Между тем, по данным Росстата, в июле производство нефтепродуктов сократилось почти на 20% к июлю прошлого года, но выросло на 5,6% по сравнению с июнем 2026-го благодаря завершенным ремонтам.

Всего за три летних месяца, когда кампания ударов по нефтепереработке вышла на нынешний уровень, было нанесено 50 ударов по НПЗ (за первые пять месяцев года — 33). Стратегия повторяющихся ударов по одним и тем же объектам не только препятствует их полноценному восстановлению, но и в значительной мере обессмысливает ремонтные работы. В августе чаще всего подвергались атакам Сызранский и Ярославский НПЗ (по два раза), а за все три летних месяца четырежды удары были нанесены по Сызранскому НПЗ, три раза — по «Лукойл-Нижегороднефтеоргсинтез» (НОРСИ), «Башнефть-УНПЗ», Тюменскому и Московскому НПЗ. В общей сложности с января 2025 года больше всего украинских ударов было нанесено по Саратовскому НПЗ (13), Рязанскому (12), а также Сызранскому и Афипскому (по 11). Число атак на объекты топливной инфраструктуры в августе после рекордов июня (25 ударов) и июля (23) упало до пяти. В их число вошли попадания по нефтеэкспортному терминалу «Шесхарис» в Новороссийске, комплексу «Новатэк-Усть-Луга» и терминалу «Таманьгазнефть».

Топ-10 российских НПЗ, пораженных ВСУ, 2025–2026, число атак

Интенсивность ударов по потребительской инфраструктуре — второй успешной украинской кампании, стартовавшей в июле, — осталась на уровне предыдущего месяца. После поражения 20 складов (в основном принадлежащих компании Wildberries) в июле, в августе ВСУ нанесли 21 удар по объектам торговой логистики, в том числе четыре — по складам Ozon, второго крупнейшего маркетплейса России. За три дня атак 22–24 августа украинская армия уничтожила более 6% всех складских площадей компании, по подсчетам издания «Агентство». Площадь уничтоженных в августе складских помещений Wildberries сравнима с июльскими потерями (порядка 1,2 млн кв. м, по предварительным прикидкам). По расчетам «Верстки», на 17 августа компания потеряла более 40% складских помещений. К концу месяца потери, вероятно, перевалили рубеж 45% складской мощности.

Число ударов по другим промышленным предприятиям в августе осталось примерно на уровне июля (шесть против четырех) и было вдвое меньше уровня июня (11). Самыми разрушительными стали удар 15 августа крылатыми ракетами FP-5 «Фламинго» по РКЦ «Прогресс» в Самаре (единственному в России предприятию серийной сборки ракет-носителей «Союз-2»), в ходе которого был поврежден цех монтажа бортовой электроники, а также два удара по комбинату «Каменский» в Ростовской области (16 и 24 августа), где было поражено до шести цехов и погибло пять человек.

Еще одна воздушная кампания ВСУ сфокусирована на блокаде Крыма, акватории Азовского моря и оккупированных Россией после февраля 2022 года территориях Украины. Здесь интенсивность ударов существенно снизилась, однако это связано, судя по всему, с тем, что ВСУ считают часть целей кампании достигнутыми уже в прошлом месяце. За август не было поражено ни одного нового моста (в июле — пять, в июне — 24), общее число ударов по энергетическим объектам в Крыму и на других оккупированных территориях сократилось на 20% — до 123 в августе после 156 в июле. В целом число украинских ударов по Крыму снизилось с 129 до 27, а число ударов по Донецкой и Запорожской областям выросло с семи почти до 80.

Также с 18 июля ВСУ не нанесли ни одного удара по энергомосту Кубань–Крым, тогда как за первые три недели июля соответствующий пункт перетока ПП-2 «Крым» поражался трижды (8, 13 и 18 июля). Однако введенные в июле ограничения на подачу электричества на полуострове в августе сохранялись и даже ужесточались. В июле на севере и юге Крыма ввели график отключения «3 часа через 3 часа», а в Севастополе — «2 часа свет, 6 часов без». 20 августа в ряде городов Крыма, включая Симферополь, Севастополь, Керчь, Феодосию и Ялту, произошел тотальный блэкаут. К концу августа, по официальным данным, в Севастополе возобновили подачу электроснабжения по схеме «3 часа через 3 часа». Бензиновый кризис в Крыму, судя по сообщениям СМИ, продолжается, но ситуация выглядит не столь критической, как месяц назад. Таким образом, Крым живет в условиях частичной, а не полной блокады.

Значительно сократилось число ударов ВСУ по российским судам в акваториях Азовского и Черного морей: если в июле было в общей сложности нанесено 205 ударов по судам, то в августе — лишь 45. При этом украинская армия эффективно атаковала инфраструктуру российского зернового экспорта: во время удара 12 августа было поражено три зерновых терминала в порту Новороссийска. Работа двух крупнейших зерновых терминалов — Новороссийского зернового терминала (НЗТ) и Новороссийского комбината хлебопродуктов (НКХП) — была остановлена, чуть позже прекратил работу терминал КСК. Приостановлена также работа Зернового терминального комплекса «Тамань» (ЗТКТ). Весь экспортный коридор через Азовское море парализован. Российские власти пытаются организовать альтернативные каналы транспортировки, но не имеют большого успеха. В результате, по данным аналитического центра «Русагротранс», прогноз экспорта пшеницы в августе снижен до 1,8 млн т — это в 2,5 раза меньше, чем год назад, сообщил «Коммерсантъ».

Баллистика и «бандероли»: Россия наращивает арсенал

В то время как украинская воздушная кампания в августе осталась примерно на том же уровне, что и в июле, Россия существенно наращивала собственную воздушную войну с Украиной, расширяя репертуар целей и увеличивая ударную силу.

Расчеты Re: Russia на основании статистики Генштаба ВСУ показывают, что в августе Россия, возможно, увеличила число пусков баллистических ракет, в то время как число использованных дронов и крылатых ракет снизилось. В то же время российская армия продолжает модернизировать и расширять арсенал средств поражения.

По мнению украинского военного аналитика Александра Коваленко, некоторое снижение общего числа дроновых атак обусловлено тем, что в их номенклатуре растет доля более дорогих, но и более сложных для перехвата реактивных Shahed-238. Доля перехваченных дронов-камикадзе в августе, впрочем, составила 88% — по сравнению с рекордными показателями марта–мая 2026-го (92–93%). Россияне также модифицировали тактику дроновых атак, нанося удары по городам небольшими волнами беспилотников каждые 30–60 минут круглосуточно, отмечает мониторинговый канал War Translated. Z-канал «Два майора» также отмечает, что в период с 27 по 30 августа серия воздушных атак на Киев шла практически беспрерывно на протяжении четырех суток. По оценке украинского военного эксперта, основателя фонда «Закроем небо Украины» Игоря Романенко, российская армия перестала ограничиваться ночными атаками и волнообразно атакует Украину реактивными дронами по утрам и обычными беспилотниками — днем, стремясь таким образом сломить волю гражданского населения к сопротивлению.

Количество российских дронов, задействованных в массированных ударах по Украине, 2025–2026

Главная сфера воздушного диспаритета между Россией и Украиной — это крылатые и особенно баллистические ракеты. Как мы писали ранее (→ Re: Russia: Третья кампания длинной войны), истощение перехватчиков Patriot в арсенале Украины оставляет ее жизненно важную инфраструктуру практически беззащитной перед российской баллистикой в преддверии зимнего сезона. Драматическое падение статистики перехватов стало причиной того, что с 10 августа Воздушные силы ВСУ отказались от публикации данных о числе пусков и перехватов российских ракет. В самом конце месяца Украина, правда, получила новую партию противоракет для Patriot, после чего командование Воздушных сил впервые за три недели отчиталось о сбитии семи баллистических ракет 27 августа и пяти — 1 сентября, не сообщив, однако, сколько всего ракет было запущено.

Хотя статистика пусков российской баллистики есть в общей сложности лишь за половину августа (71 ракета), их интенсивность в расчете на день была в начале месяца рекордной за всю войну — 5,8 ракет — и вдвое превышала средний уровень первых семи месяцев 2026 года. Как мы уже писали, Россия наращивает производство баллистики (→ Re: Russia: Третья кампания длинной войны). В августовском интервью РБК-Украина замначальника украинской военной разведки (ГУР) Вадим Скибицкий утверждал, что темпы производства ракет в России выросли и сохраняются на уровне 110–120% от плана (а по ракетам «Циркон» и «Оникс», например, годовой план производства был выполнен уже 3 августа). По данным ГУР, которые приводит «Украинская правда», российская армия накапливает ракеты и располагает на конец августа 130 ракетами 9М723 («Искандер-М»), 50 северокорейскими KN-23/KN-24/KN-30, 50 «Кинжалами», а также 400 ракетами С-400. Кроме того, по данным издания, в августе в Воронежской области началось развертывание РФ ракетного подразделения из КНДР, которое насчитывает шесть пусковых установок, оснащенных 120 баллистическими ракетами.

Пуски российских баллистических ракет по Украине, 2025–2026

Пуски российских крылатых ракет по Украине, 2025–2026

В августе по Украине было запущено 117 крылатых ракет — в два с половиной раза меньше, чем в июле, в то время как эффективность перехвата выросла с 59 до 68%. Хотя показатель перехвата остается высоким, опасность для Украины представляет наращивание производства недорогой крылатой ракеты-дрона «Бандероль». Она оснащена осколочной боевой частью массой 114 кг (в четыре-пять раз меньше, чем у крылатых ракет), однако запускается не со стратегических бомбардировщиков, а в основном с разведывательных беспилотников «Орион», а также с вертолетов. Стоимость «Бандероли» составляет, по некоторым оценкам, от €42 тыс. до €127 тыс., тогда как производство одной крылатой ракеты обходится почти в €700 тыс. Этим летом «Бандероль» стали активно использовать для ударов по Одессе и Одесской области, а в последние недели — по восточным и северным областям Украины. Россия стремится нарастить производство «Бандеролей» со 100–150 до 300–400 ежемесячно, заявил советник Зеленского Сергей «Флэш» Берекрестнов.

Порты, заправки и логистика: три направления российских атак 

Летом этого года Россия, вслед за Украиной, также сформировала пул воздушных кампаний, направленных на конкретные элементы украинской экономической и логистической инфраструктуры. Наиболее успешной и чувствительной с экономической точки зрения является кампания против украинской портовой инфраструктуры. 

Массированный характер атаки на порты приобрели с конца июня. По сообщениям украинской прокуратуры, с 20 июня по 20 июля были атакованы 28 гражданских судов в портах Большой Одессы, а за весь июль Министерство развития Украины зафиксировало 67 атак на портовую инфраструктуру, 35 атаки на суда в портах и 22 атаки на суда в морском коридоре. В результате, обслуживавшие одесские порты крупнейшие логистические компании Maersk и Kernel остановили работу в них с 22–23 июля. В августе удары по портовой инфраструктуре расширились: трижды атакован порт Измаил, а также инфраструктура, используемая для перенаправления грузов сухопутным путем и через Дунай, сообщали СМИ.

Блокада портов — серьезный удар по украинскому зерновому экспорту и по украинской экономике в целом. По данным Reuters, в августе экспорт зерна из Украины сократился в три раза по сравнению с августом прошлого года, а совокупные потери украинского сектора составят по итогам года $3 млрд. Как пишет Bloomberg, на одесские порты приходится около 90% украинского зернового экспорта, который в свою очередь обеспечивает более половины экспортной выручки страны. При этом после разрушения украинской тяжелой промышленности его роль для экономики еще более возросла. Эксперт Oxford Economics Евгения Слепцова заявила агентству, что из-за нарушения каналов зернового экспорта Украина может потерять 1,8% ВВП в этом году и 2,1% — в 2027-м.

Намного менее эффективной оказалась российская кампания по уничтожению украинских АЗС. К началу августа были нанесены удары по почти 250 станциям, по данным проекта ACLED. А к 20 августа украинский министр энергетики Денис Шмыгаль говорил уже о 300 разрушенных станциях, что, впрочем, составляет 6% от всех автозаправок страны. В некоторых районах Украины автозаправки были уничтожены полностью. Однако эта кампания, по заявлениям украинских экспертов и официальных лиц, не оказывает влияния на военную логистику и лишь затрудняет доступ к топливу в некоторых районах страны, но не создает дефицита.

Гораздо более серьезной угрозой оказались атаки против логистической инфраструктуры, достигшие апогея в августе. В июле основной целью атак стали сортировочные и складские мощности лидера украинской логистики «Новой почты», в августе атаки расширились на инфраструктуру других компаний (в частности складов Roshen), а также продуктовых сетей «Фора», Varus, «Сильпо», NOVUS и хозяйственной сети «Эпицентр». По утверждениям министра аграрной политики Украины Тараса Высоцкого, на 28 августа были уничтожены около 90% площадей сетевой продуктовой логистики. Он признал, что это может привести к сокращению ассортимента в магазинах, но не к дефициту еды, то есть логистика доставки будет перестроена.

Социальные эффекты и экономические последствия: промежуточные итоги

Если сравнивать две встречные кампании инфраструктурной войны России и Украины, то можно сказать, что украинская кампания против российской инфраструктуры имеет более весомый социальный эффект. С самого начала конфликта население Украины оказалось перед лицом бомбардировок и ракетных обстрелов и в известном смысле адаптировано к лишениям и ущербу от нее. В то время как в России в течение нескольких лет население было ограждено от подобных издержек, а российские власти успешно поддерживали атмосферу мирной жизни. Теперь этот модус существования серьезно подорван бензиновым кризисом и частичным разрушением потребительской инфраструктуры, что очевидно сказывается на социальном самочувствии россиян.

С экономической точки зрения ситуация скорее обратная. Удары по нефтепереработке и потребительской инфраструктуре способны вызвать инфляционные последствия, ухудшить показатели промышленности и создать дополнительное давление в экономике за счет более длительного периода высоких процентных ставок и накопления плохих долгов в банковской системе (→ Re: Russia: Круги бензинового шока). Однако в совокупности этот ущерб для экономики будет меньшим в относительном выражении, нежели последствия кризиса зернового экспорта для Украины. Более того, потери в экспорте увеличат нагрузку финансовой поддержки Украины на страны ЕС, что в скором времени может стать проблемой, поскольку эта нагрузка и так очень высока.

Но главным вопросом и главной угрозой взаимной инфраструктурной войны является ожидаемая российская кампания ударов по украинской энергетической инфраструктуре в осенне-зимний период. «В соответствии с полученными указаниями Вооруженные силы Российской Федерации приступили к подготовке нанесения массированных ударов по объектам энергетики Украины», — сообщило российское Министерство обороны в своем официальном канале в Telegram 30 августа. Эта кампания, с помощью которой Кремль рассчитывает «заморозить» Украину, является одной из главных ставок Путина на фоне неудач в продвижении наземного наступления (→ Re: Russia: Третья кампания длинной войны)

В условиях дефицита средств ПВО, особенно противоракет для Patriot, у Украины не так много возможностей для защиты перед этой угрозой (→ Re: Russia: Инфраструктура вместо территорий). Помимо перестройки и диверсификации энергетических сетей, ВСУ могут нарастить усилия по выявлению и уничтожению российских пусковых установок. Например, дальность стрельбы баллистического комплекса «Искандер-М» составляет 500 км: как отмечает военный аналитик Роб Ли, украинские беспилотники вполне способны вытеснить эти установки из приграничной зоны, что снизит масштаб российской ракетной угрозы. Военный аналитик Клеман Молин пишет, что в августе ВСУ расширили зону поражения мидлстрайков вглубь российской территории, что «может открыть путь к поражению ракетных комплексов „Искандер“ и С-400 вблизи границы в Брянске, Курске и Белгородской области, которые используются для поражения Киева». Однако это, разумеется, лишь несколько ослабит совокупную мощь российской кампании. Более эффективным мог бы оказаться сценарий, в котором Украина способна создавать аналогичные угрозы для российской энергетической инфраструктуры в зимний период с помощью собственного арсенала дальнобойных ракет.