Призрак НАТО или «стальной дикобраз»: как меняются в украинском обществе представления о сценариях завершения войны и гарантиях безопасности

Победа vs переговоры: эволюция смыслов

Согласно июльскому опросу Gallup, 69% украинских респондентов выступают за скорейшее достижение мира путем переговоров, в то время как лишь 24% поддерживают продолжение войны до победы. Эта картина практически зеркальна распределениям первых двух лет войны, когда абсолютное большинство опрошенных украинцев выступали за войну до победы (73% в 2022 году и 63% в 2023-м). Впрочем, очевидно, что в контексте ситуации первой половины 2022 года формулировка «Украина должна стремиться к скорейшему прекращению войны путем переговоров» выглядела скорее как согласие на капитуляцию перед агрессором, а в 2023-м формулировка «продолжать войну до победы», напротив, воспринималась в контексте успехов украинской армии осени 2022 года и надежд на летнее украинское наступление 2023-го. Перелом произошел в 2024 году, когда впервые более половины респондентов высказались за «переговоры», а сторонники продолжения войны до победы оказались в меньшинстве (52% против 38%).

Опросы украинской Rating Group подтверждают и уточняют эту картину. В марте 2022 года, сразу после начала российского вторжения, 69% респондентов считали, что Украине следует «искать компромиссное решение на переговорах с привлечением других стран», и только 27% выбирали вариант «отказаться от всех переговоров и воевать до освобождения всех территорий». В этот момент преимущество военного потенциала России еще считалось колоссальным. Однако уже к июню 2022 года это соотношение изменилось на 36% против 59% в пользу сторонников войны до победы. К этому моменту, напротив, вполне проявила себя низкая боеспособность российской армии, а военная и экономическая поддержка Украины со стороны Запада расширилась. Такое соотношение держалось до конца лета 2023 года, когда, наоборот, стало ясно, что России удалось стабилизировать свою военную машину, а украинское контрнаступление захлебнулось. С тех пор сознание того, что переговоры будут обязательной частью стратегии завершения войны, неизменно нарастало. При этом в 2022 году переговорный процесс мыслился в формате прямых переговоров с российской стороной, в то время как в 2025-м, согласно ответам на еще один вопрос Rating Group, три четверти из тех 80%, кто признает их необходимость, мыслят их как переговоры с участием международных посредников.

Впрочем, при другой формулировке вопроса и «подсказок», которые предлагает респондентам Rating Group, выясняется, что в 2025 году — и в августе в том числе — около 60% опрошенных считают переговоры основным способом окончания войны (что теперь совпадает с официальной позицией Киева), в то время как около трети респондентов по-прежнему верны идее возвращения либо всех оккупированных территорий, включая Крым, либо по крайней мере к фактическим границам февраля 2022 года. Характерно, что ни массированные обстрелы украинских городов со стороны России и летнее российское наступление, ни попытки Дональда Трампа форсировать заключение мирного соглашения не изменили это соотношение в последние пять месяцев.

Какой сценарий развития событий в отношении войны Вы поддерживаете?, 2023–2025, % от числа опрошенных

Впрочем, как многократно отмечалось, признание переговоров основным способом завершения войны вовсе не означает в представлении украинцев капитуляции. Так, на вопрос Rating Group, должна ли Украина согласиться на прекращение огня, три четверти респондентов (75%) выбирают вариант ответа «Да, но только при предоставлении гарантий безопасности со стороны США и Европы», и лишь 3% — вариант «Должна согласиться без каких-либо условий». При этом 19% до сих пор считают, что Киеву не следует «ни при каких условиях» соглашаться на перемирие.

Выбор в пользу переговоров сегодня отнюдь не воспринимается как капитуляция и согласие на условия Москвы, но скорее отражает признание недостижимости победы и возврата территорий в обозримом будущем. В известном смысле заданная этой формулировкой вопроса жесткая альтернатива устарела и не отражает сегодняшней повестки.

Территории vs гарантии и НАТО vs «стальной дикобраз»

Представления украинского общества о приемлемых сценариях завершения войны и гарантиях мира также эволюционировали. В августовском опросе Rating Group среди гарантий безопасности, необходимых для завершения войны, респонденты чаще всего называли следующие условия: финансирование армии и поставки вооружений Украине ее иностранными партнерами (52%), обязательство союзников вступить в войну в случае повторной атаки России на Украину (48%), международное патрулирование воздушного и морского пространства (44%). Две других позиции — подписание многостороннего договора с международными партнерами и размещение иностранных войск на украинской территории — пользуются меньшей поддержкой (39 и 35% соответственно), видимо, в силу того, что респонденты считают их менее реалистичными, да и менее надежными, чем сценарий собственного вооружения.

Однако особенно примечательно, что на уточняющий вопрос, что является более важным — гарантии финансирования украинской армии от западных партнеров и обеспечение достаточных поставок оружия или возвращение утраченных территорий, — 58% выбрали первый вариант и только 31% — второй. А в следующем вопросе Rating Group — «За что мы воюем с Россией?» — 60% выбрали вариант «будущее наших детей», 44% — вариант «свобода», 21% — «выживание» и только 19% — «территории».

Таким образом, можно указать на две проступающих в этих данных тенденции. И вопрос возвращения территорий, захваченных Россией, и вопрос вступления в НАТО становятся со временем несколько менее актуальными как в силу их нереалистичности, так и в силу меняющегося международного контекста. Лишь 32% опрошенных в опросе Gallup выразили уверенность, что Украина станет членом НАТО в ближайшие 10 лет (в 2024 году было 51%, а в 2023 — 69%). В этой ситуации фокус общественных надежд смещается с целей возврата территорий и вступления в НАТО на гарантии безопасности и обеспечение военного выживания Украины в будущем. Сценарий «Стальной дикобраз», предполагающий превращение Украины в военную державу, победа над которой будет для России невозможна, становится основным и в то же время все более реалистичным в практическом плане.

Партия войны, партия капитуляции и колеблющиеся весы компромисса

В мае этого года Киевский международный институт социологии (КМИС) предлагал респондентам оценить приемлемость для них трех вариантов соглашения о прекращении военных действий: европейско-украинского, американского и российского (→ Re: Russia: Дилемма сопротивления). В начале августа опросный эксперимент был повторен. По сравнению с маем 2025 года к августу увеличилась доля тех, для кого относительно приемлемым выглядит каждый из предложенных сценариев. И этот сдвиг, безусловно, отражает усталость украинцев от войны и ее непрекращающихся потерь, подстегивающую готовность к компромиссу.

Отношение к условным мирным планам в украинском общественном мнении, май и август 2025, % от числа опрошенных

Стоить прежде всего обратить внимание, что доля решительных противников европейско-украинского, безусловно, наиболее благоприятного для Украины плана хотя и сократилась, но все еще составляет 35%. Это наиболее радикальная часть украинского общества, взгляд которой на войну близок взглядам той трети респондентов в опросе Rating Group, которая по-прежнему считает необходимым продолжать войну до возвращения всех территорий или по крайней мере до восстановления фактической границы начала 2022 года. 

В то же время усталость от войны, подогревающая готовность к компромиссам, проявляет себя в том, что наибольший рост сторонников (+10 процентных пунктов) наблюдается у американского, не слишком благоприятного для Украины плана, который готовы поддержать уже почти 40% опрошенных; здесь же — наибольшее сокращение доли непримиримых противников (–12 п.п.). Этот результат тем более примечателен, что совершенно не связан с доверием украинцев к Трампу и его миротворческим импровизациям. Наоборот, доверяют руководству США, согласно все тому же украинскому опросу Gallup, лишь 16% опрошенных украинцев, в то время как не доверяют — 73% (в 2022 году соотношение было обратным — 66 к 16%, год назад — 37 к 40%). Стоит при этом оговориться, что предлагаемый респондентам «американский» сценарий не предполагает передачу каких-либо территорий России. Тем не менее рост числа готовых согласиться с таким вариантом отражает медленный рост умеренно пораженческих настроений в украинском обществе.

Наконец, его психологическое истощение проявляется и в том, что выросла с 10 до 17% группа тех, кто согласен даже на российские условия окончания военных действий, то есть на капитуляцию перед лицом кремлевских ультиматумов. Таким образом, приведенные данные позволяют предположить, что в общественном мнении Украины присутствует группа «непримиримых», выступающих за продолжение военных действий, — около трети украинцев, отвечающих на вопросы социологов. На другом полюсе располагается вполне заметная, хотя и вдвое меньшая группа «капитуляции», желающая окончания войны на любых условиях. Между ними располагаются около 50% тех, кто согласится на тот или иной компромисс — более благоприятный компромисс большинства в формате европейско-украинских условий или компромисс меньшинства в формате «уступок Трампа». И хотя сегодня только европейско-украинский сценарий располагает поддержкой украинского большинства, за последние месяцы баланс несколько сдвинулся в сторону более широких уступок.