Подпишитесь на Re: Russia в Telegram, чтобы не пропускать новые материалы!
Подпишитесь на Re: Russia 
в Telegram!

Санкционный комплаенс: ключевую роль в контроле поставок товаров двойного назначения в Россию могут сыграть западные банки


Санкционный контроль за поставками в Россию товаров двойного назначения должен стать превентивным, а основная роль в его осуществлении должна принадлежать финансовым организациям, причем прежде всего финансовым организациям западной коалиции, то есть осуществляться «на выходе». Поставки товаров двойного назначения в Россию не прекращаются и в ценовом выражении вышли на тот же уровень, который наблюдался в поставках этих групп товаров до войны. Это означает, что они сократились в физическом выражении, но остаются все еще очень значительными. Однако реактивный контроль соблюдения санкций оказывается малопродуктивным. В прошлом году для организации поставок на $12,5 млрд было совершено более 1 млн транзакций. У санкционных органов — американского OFAC, европейского FinCEN и британского OFSI — нет ресурсов для мониторинга такого количества операций. При этом значительная, если не бóльшая часть этой продукции связана с западными производителями и фирмами, то есть их счета задействованы, во всяком случае, в начале цепочки расчетов. Поэтому именно финансовые учреждения стран коалиции должны сыграть ключевую роль в усилении санкционного давления, считают эксперты аналитического центра Bruegel. Санкции, которые против отдельных организаторов параллельного импорта вводятся постфактум, имеют лишь символическое значение — как правило, наказываются фирмы-однодневки, которые легко заменить. Для этого у западных банков есть ресурсы и компетенции. Однако система комплаенса должна быть донастроена. Сейчас она сфокусирована на выявлении подозрительных участников транзакций; о деталях сделок, которые они обслуживают, банкам становится известно не всегда. Есть проблемы и с идентификацией компаний, чьи сделки нужно проверять особенно тщательно. Четких требований на этот счет до сих пор нет. Но установления понятных правил игры мало — нужно создать стимулы для их выполнения. Банки должны увидеть, что нарушения строго наказываются.

Продолжающаяся борьба за эффективность санкций может в конце концов привести к существенному изменению многих правил международной торговли. Аналитики настаивают, что традиционный реактивный контроль за соблюдением санкций не дает эффекта. Механизмы контроля должны стать превентивными, а основная роль в его осуществлении должна лежать не столько на производителях или поставщиках, сколько на финансовых организациях. На этом настаивают авторы доклада аналитического центра Bruegel, посвященного проблеме контроля поставок продукции двойного назначения и подготовленного при участии члена Международной экспертной группы по санкциям Ермака–Макфола Беньямина Хильгенштока. 

С начала войны в Россию запрещен экспорт 50 товаров двойного назначения. В 2023 году, по оценке Киевской школы экономики, которая приводится в докладе Bruegel, Россия приобрела таких товаров на $12,5 млрд. Таким же — в стоимостном выражении — объем поставок был и в 2021 году. В целом, объем, по всей видимости, снизился, так как издержки параллельного импорта были выше (→ Re: Russia: Санкционная партия). За те же микрочипы, согласно экспертным оценкам, в сравнении с легальным рынком Россия в 2023 году переплачивала более 80%. Тем не менее объемы поставок остаются значительными. Явные признаки того, что оборонные предприятия испытывают дефицит тех или иных компонентов или оборудования, отсутствуют. В 2021 году Россия закупала товаров этой номенклатуры на $1,08 млрд в месяц, сразу после введения санкций (март–июль 2022 года) стоимостный объем упал до $600 млн, то есть больше чем на 40%. Но затем начал расти и теперь составляет в среднем $1,06 млрд в месяц. 

Российский импорт товаров военного назначения, 2021–2023, млн $

Запрещенные к ввозу товары разделены на четыре группы, по степени значимости для ВПК. В первую группу входят, в частности, самые совершенные микрочипы, которые российские предприятия производить не в состоянии. Их поставки оцениваются в $2,3 млрд, или 18% общего объема импорта товаров двойного назначения. Почти все импортные компоненты, которые украинские эксперты извлекают из российской военной техники, боеприпасов и других видов вооружений, были произведены компаниями, инкорпорированными в странах санкционной коалиции. Более 70% имеют американское происхождение. Так, только поставки компании Intel были осуществлены на сумму $474 млн. Основные маршруты поставок пролегают через Китай и Гонконг. Впрочем, общий экспорт товаров из стран санкционной коалиции в Грузию, Армению, Казахстан и Киргизию также вырос на протяжении военного времени более чем в два раза. 

Поскольку речь в первую очередь идет о товарах, которые производят компании из стран санкционной коалиции, западные банки так или иначе задействованы в цепочках поставок — как минимум используются их корреспондентские счета, указывают эксперты Bruegel. Изучать обработанные ими сделки постфактум бесполезно: в прошлом году для организации поставок на $12,5 млрд, по данным Киевской школы экономики, было совершено более 1 млн транзакций. У американских и европейских органов, контролирующих соблюдение санкций, нет ресурсов, чтобы изучить каждую. В то же время у финансовых организаций есть и ресурсы, и необходимый опыт, чтобы блокировать подозрительные транзакции в моменте. Процедуры, которые в свое время внедрялись для противодействия отмыванию денег и финансированию международного терроризма (know your client, KYC), могут эффективно использоваться, чтобы блокировать сделки с подсанкционными товарами. 

В то же время имеющиеся механизмы комплаенса требуют донастройки для выявления сложных цепочек операций, запутанной структуры собственности, использования фирм-прокладок и непрозрачных юрисдикций. Прежде всего финансовые организации должны иметь больше информации. В рамках существующих процедур KYC они сфокусированы на выявлении подозрительных участников транзакций. Детали сделок, которые они обслуживают, им известны не всегда. Так, например, если контрагенты используют аккредитивы, товары или услуги, за которые осуществляются расчеты, согласно правилам SWIFT, можно не указывать. Организаторы параллельного импорта этим активно пользуются, утверждают эксперты Bruegel. 

Есть проблемы и с идентификацией компаний, чьи сделки нужно особенно тщательно проверять. Эта тема недавно обсуждалась в британском парламенте. Представители ассоциации UK Finance, Ассоциации британских страховщиков (ABI) и Института дипломированных бухгалтеров Англии и Уэльса (ICAEW) заявили, что их участники не до конца понимают, могут ли они обслуживать сделки, в которых участвуют компании, не внесенные в санкционные списки, но каким-либо образом связанные с их фигурантами. Управление по осуществлению финансовых санкций британского Минфина (OFSI) не разъяснило им, что считать «контролем в компании», — разъяснения есть лишь насчет «владения». 

От санкционных органов (американского OFAC, европейского FinCEN и британского OFSI) требуется не только установление понятных правил игры — они также должны создать стимулы для их выполнения. Прежде всего, по мысли экспертов Bruegel, банки должны увидеть, что нарушения строго наказываются, — в отсутствие штрафов они продолжат выполнять требования лишь формально. Первым шагом в этом направлении стало наделение OFAC правом вводить ограничения за прямое или косвенное содействие российскому военному производству. Как мы писали ранее, угроза вторичных санкций заставила пересмотреть отношения со связанными с Россией клиентами не только западные, но также турецкие и даже китайские банки (→ Re: Russia: Эффект перелива). По всей видимости, это стало одной из причин сокращения китайского экспорта в Россию в первом квартале. Впрочем, из недавнего расследования Reuters следует, что постепенно на место не готовых рисковать крупных банков приходят мелкие. Затормозить этот процесс можно единственным способом — начав реализовывать озвученные угрозы и усилив контроль «на выходе», как предлагается в докладе Bruegel. Эти усилия, вполне вероятно, в конце концов увенчаются частичным успехом и, во всяком случае, в краткосрочной перспективе будут вести к дальнейшему росту стоимости параллельного импорта для России.


Читайте также

26.06 Опросы Обозрение Санкционное ралли: международные санкции ведут к патриотической мобилизации, пока их экономический ущерб для «простого человека» выглядит незначительным 04.06 Санкции Экспертиза Динамика изоляции в условиях фрагментации: итоги двух лет санкционного эксперимента Александр Либман Ограниченный эффект санкций в отношении России определили несколько факторов: изменение структуры мировой экономики, эффекты логики арбитража и внутренние противоречия санкционного режима. Дальнейшая динамика влияния санкций будет носить циклический характер: новые инструменты контроля — новые пути их обхода. А в долгосрочном периоде все будет зависеть от того, насколько российская экономика сохранит свое рыночное ядро. 16.04 Санкции Обозрение Санкционная партия: США удалось создать проблемы для ввоза в Россию микроэлектроники, но еще важнее ограничить развитие ее внутреннего производства