Ультиматум с тройным дном: зачем Трамп требует от НАТО ввести пошлины против Китая

Страховочный клин

Новый разворот тема санкций и экономического давления на Россию получила еще две недели назад — 4 сентября, когда президент Трамп присоединился к встрече «коалиции желающих» для обсуждения гарантий безопасности Украине. Американский президент неожиданно развернул фокус разговора, заявив, что Европа должна полностью прекратить покупать российскую нефть и таким образом финансировать войну, а также оказать экономическое давление на Китай, обеспечивающий России ключевую экономическую поддержку, сообщили источники агентства Reuters. Несколькими днями позже по итогам поездки в Вашингтон спецпредставителя ЕС по санкционной политике Дэвида О’Салливана, целью которой было обсуждение «второго этапа» давления на Россию, министр финансов США Скотт Бессент также заявил, хотя и в несколько более мягкой форме, что для успеха американских мер «европейские партнеры должны полностью присоединиться в этом» к США. В конце прошлой недели в телефонном разговоре с министрами финансов G7 Бессент уже более жестко указал, что партнерам «следует присоединиться к США и ввести пошлины для стран, покупающих российскую нефть». И, наконец, в субботу Трамп опубликовал «Письмо к странам НАТО и миру», как он сам его назвал, в котором прямо обусловил введение санкций против России отказом «всех стран НАТО» от закупок российской нефти и введением «НАТО как группой» тарифов против товаров из Китая в размере 50–100%.

Высказанное впервые еще на встрече 4 сентября требование Трампа позволило ему, во-первых, уйти от обсуждения неудобной темы американских гарантий Украине в рамках предполагаемого мирного соглашения с Россией, а также «перевернуть стол» в тот момент, когда сам Трамп находился под сильным давлением ожиданий в связи с его собственными неоднократными обещаниями ввести суровые и сокрушительные экономические меры против России. Два выдвинутых Трампом условия — отказ от российской нефти со стороны всех стран НАТО и введение ими тарифов в отношении Китая и Индии — выглядят абсолютно нереалистичными, а потому позволят ему неопределенно долго уклоняться от исполнения собственных угроз в адрес Москвы. 

Наиболее и намеренно нереалистичным является требование введения тарифов в отношении Китая и других покупателей российской нефти вне зависимости от того, адресовано ли оно НАТО (как это делает Трамп) или G7 (как это делает Бессент). Одна из стран «семерки», Япония, уже заявила, что не будет рассматривать эту возможность, потому что такие пошлины нарушают нормы ВТО. Сами Соединенные Штаты, являясь членом как НАТО, так и G7, заняты налаживанием отношений с Китаем (в частности, наконец договорились о будущем американского бизнеса TikTok), рассматривают в качестве ориентира пошлины на уровне 30% и вряд ли намерены из-за российской нефти вернуться к острой фазе торговой войны, в которой уже вынуждены были отступить. 

Впрочем, Бессент подчеркнул, что США ждут введения пошлин прежде всего от ЕС. Однако и такой сценарий выглядит совершенно невероятным. Дело не только в том, что, по данным Еврокомиссии, объем двусторонней торговли ЕС с Китаем товарами в 2024 году составил €732 млрд. Использование запретительных пошлин для достижения политических или экономических целей — изобретение Трампа, которое европейские политики согласно осуждают. Торговая политика ЕС зиждется на иных основаниях, согласованных с принципами ВТО и отвергающих инструменты тарифных войн. Когда после прихода в Белый дом Трамп начал их против практически всех стран, в том числе против ЕС, логичным шагом для Союза было объединение в коалиции с Канадой, Мексикой, Бразилией и Южной Кореей — ключевыми торговыми партнерами США, чтобы дать Трампу отпор, отмечали эксперты Кильского института мировой экономики. Теперь Трамп требует от Европы, наоборот, присоединиться к его тарифной политике и стать ее участником. Ни у кого, включая самого Трампа, нет сомнений, что ЕС откажется от такого шага.

Но даже если отвлечься от юридических и политических аспектов, реализация требований Трампа в действительности предполагает одновременное введение странами G7 и НАТО запретительных пошлин в торговле с Китаем, Индией и Турцией (третьим крупнейшим импортером российской нефти и топливных товаров), что чревато абсолютным экономическим хаосом в мировой торговле и мировой экономике и непредсказуемыми последствиями. Поэтому в нынешнем виде ультиматум Трампа имеет смысл рассматривать именно как страховочный клин, который позволит ему откладывать введение собственных мер давления на Россию, возлагая ответственность за это на европейских партнеров.

Говорим «нефть», подразумеваем «газ»

В то же время первая часть ультиматума Трампа — требование отказа от закупок российского топлива «некоторыми» странами — вполне имеет под собой основания. Европа действительно все еще закупает российскую нефть и топливные товары для обеспечения своего энергобаланса в значимых объемах. Эта проблема распадается на три сюжета: 1) закупки российских топливных товаров Турцией и их реэкспорт в страны ЕС, 2) закупки российской нефти и трубопроводного газа Венгрией и Словакией и 3) закупки странами ЕС российского сжиженного газа. 

То, что ультиматум Трампа обращен не к ЕС, а к НАТО, отнюдь не случайно и намекает на роль Турции в закупках российских энергоносителей. По данным Центра исследований в области энергетики и чистого воздуха (CREА), с января 2023 года на долю Китая пришлось 42% поставок российской нефти (в стоимостном выражении), на долю Индии — 32%, а на долю Турции — 16%. Если же говорить о закупках российских топливных товаров в целом, то за восемь месяцев этого года индийские закупки составили €31,6 млрд, а турецкие — €20,8 млрд, то есть две трети от объемов Индии (за счет значительных объемов экспорта газа). 

Более того, долгое время Турция являлась перевалочным пунктом для российских энергоносителей. По данным Центра исследований в области энергетики и чистого воздуха (CREA) и Центра изучения демократии (CSD), c февраля 2023 года по февраль 2024-го, в первый год действия эмбарго на поставки российской нефти и нефтепродуктов в страны G7, Турция нарастила импорт нефтепродуктов из России более чем вдвое и почти синхронно нарастила экспорт в ЕС. Доходы Турции от реэкспорта только в первый год, по данным Politico, составили €3 млрд. ЕС окончательно запретил турецкий реэкспорт лишь в июле этого года — в рамках 18-го пакета санкций. (Впрочем, Трамп, скорее всего, опирался на аналитику, относящуюся к прошлому периоду.) В то же время Турция, как известно, не присоединилась к западным санкциям в отношении России и рычагов принуждения ее к отказу от российских закупок ни у ЕС, ни у Вашингтона (за исключением тарифов) нет. 

Стоимостные объемы экспорта российских нефти и газа после 1 января 2023 года, евро 

Венгрия и Словакия способны отказаться от российской нефти в короткие сроки, вопреки их собственным утверждениям, полагают аналитики CREА. Венгерская нефтегазовая компания MOL утверждает, что модернизация ее НПЗ, которая позволит перерабатывать нероссийские сорта нефти, обойдется в €500 млн, и предлагает руководству ЕС выделить эти средства в качестве условия более раннего отказа от российских поставок. Однако ранее заводы MOL уже имели опыт работы с нероссийской нефтью, указывают аналитики CREA (в 2019 году компании приходилось диверсифицировать поставки из-за загрязнения трубопровода «Дружба»). Также несостоятельны утверждения, что Венгрия и Словакия не способны покрыть свои потребности без поставок по «Дружбе». Мощность нефтепровода Adria, по которому они могут получать нефть из Казахстана, составляет 14,4 млн т в год, указывают аналитики CREA. 

Европейские чиновники, с которыми поговорило Politico, надеются, что позиция США даст Европейской комиссии дополнительный рычаг давления на Венгрию и Словакию в вопросе отказа от российских энергоносителей. Эта цель остается значимой для санкционной политики, но даже в случае ее скорейшей реализации доходы Кремля пострадают не слишком сильно. По оценке CREA, за весь период с января 2023 года по настоящий момент на долю Венгрии и Словакии пришлось 3,3% экспорта российской нефти в стоимостном выражении. В августе Венгрия закупила российской нефти на €176 млн, Словакия — на €204 млн, в июле наоборот: Венгрия — на €200 млн, Словакия — на €169 млн. При этом общие доходы России от экспорта сырой нефти в августе, по расчетам CREA, составили €7,2 млрд. Таким образом, на долю Венгрии и Словакии пришлось лишь немногим более 5%. В годовом выражении Россия потеряет примерно €4,4 млрд, и примерно столько же, по нашим подсчетам, она будет терять только за один месяц при отказе Индии от российской нефти (→ Re: Russia: Лишняя нефть). 

Но гораздо больше Европа платит за российский газ. В первом полугодии 2025 года Россия выручила за него €7,74 млрд, по данным Евростата. С этого года «Турецкий поток» стал для европейцев единственным каналом доставки российского трубопроводного газа, тем не менее в первом полугодии страны ЕС заплатили за него €2,9 млрд (в том числе Венгрия — €1,5 млрд и Греция — €0,7 млрд). На поставки сжиженного газа пришлось €4,48 млрд. Таким образом, в целом ЕС импортировал российских энергоносителей на €10 млрд только за первое полугодие. Это составляет 10% всего российского экспорта минеральных продуктов за тот же период ($110 млрд, по данным российской таможни) и примерно 40% от выручки, которую за те же полгода принес России экспорт нефти в Индию.

Именно такой аргумент мог услышать Дональд Трамп от своих советников или от представителей индийской стороны, ведущих переговоры по торговой сделке с США и протестующих против американских тарифов, наложенных на Индию за покупку российской нефти. Который превратился в его устах в брошенное европейцам еще 4 сентября обвинение, что они хотят бороться с Россией за американский счет (наложенный Трампом на Индию дополнительный тариф приведет к потерям и для американской экономики).

Европейцы утверждают, что не могут быстро избавиться от российских энергоносителей. Актуальная версия энергетической стратегии ЕС REPowerEU предполагает, что полный отказ должен быть завершен к 2028 году. План включает запрет на заключение новых контрактов с 2026 года, завершение краткосрочных контрактов и затем отказ от долгосрочных. Поставки в Европу в основном осуществляются по долгосрочным контрактам, которые были заключены еще до начала войны, отмечают эксперты Оксфордского института энергетических исследований. Установление запрета на поставки из России не прекратит их действие и не освободит европейских потребителей от обязательств по ним. Сейчас компании заняты оценкой своих юридических рисков.

Однако в США на этот счет другие взгляды. На прошлой неделе министр энергетики США Крис Райт, совершивший поездку в Брюссель в то же самое время, когда О’Салливан ездил в Вашингтон обсуждать новые санкции в отношении России, заявил, что ЕС способен полностью отказаться от российского газа в течение шести–двенадцати месяцев, заместив его поставками из США. Он прямо увязал такой сценарий с усилением давления Вашингтона на Россию.

В июле этого года, чтобы завершить торговую войну с США, ЕС не только согласился на значительное повышение пошлин на свои товары, но и выразил готовность закупить в США энергоресурсы на $750 млрд до 2028 года, то есть до конца президентского срока Трампа. The Financial Times назвала это обязательство «синицей в небе», которая льстит гигантомании Трампа, но вряд ли станет реальностью. За весь прошлый год ЕС импортировал энергоресурсы из США на €76 млрд, указывает в разговоре с Politico старший аналитик Kpler Лора Пейдж. Американский нефтяной и газовый экспорт в 2024 году в совокупности составил лишь $166 млрд. Чтобы выйти на $750 млрд к 2028 году, США придется перенаправить в ЕС весь свой энергетический экспорт, при этом уже в следующем году в полтора раза нарастив его объем (до $250 млрд). 

Июльское торговое соглашение не накладывает на ЕС обязательств — речь лишь о намерении. На практике увеличения закупок американского газа не предусматривает и текущий план REPowerEU. Визит Криса Райта в Брюссель непосредственно после того, как Трамп впервые выдвинул свой ультиматум, указывает на его второе «второе дно». По всей видимости, Трамп не оставляет намерений принудить Европу к бóльшим объемам закупок более дорогого американского газа взамен российского — и быстрее, чем планируют европейцы.

Таким образом, как это нередко случается, абсурдные популистские требования, рациональные основания и практические цели в ультиматуме Трампа плотно перемешаны.

Тарифы или санкции? Или ни того, ни другого

Европейские дипломаты, как это уже не раз случалось, намерены умиротворить Трампа и свести абсурдный в своем полном виде ультиматум к практическим договоренностям и компромиссам. Вечером 16 сентября глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что провела продуктивный разговор с американским президентом. 19-й пакет санкций будет представлен в ближайшее время. Его меры, как и предполагалось, затронут криптовалютные проекты (по данным Table.Media, это основной фокус), банки и энергетику. Она также подчеркнула, что Еврокомиссия предложит ускорить отказ от импорта российских ископаемых энергоресурсов. Действующая стратегия REPowerEU предполагает, что отказ от них (и нефти, и газа) должен быть завершен к 1 января 2028 года. Впрочем, о том, что ЕС должен ускорить процесс и пересмотреть этот график, фон дер Ляйен говорила и раньше. Давление Трампа придаст этому импульс и в этой части может оказаться продуктивным.

Однако внезапный ультиматум Трампа обнажает более глубокую проблему. ЕС придерживается санкционной идеологии, которая подразумевает постепенное ограничение доходов России от нефтегазового экспорта, чтобы не дестабилизовать рынки. Ее основные инструменты — механизм ценового потолка и вторичные санкции. Причем механизм вторичных санкций без участия США оказывается малоэффективен. Трамп, напротив, демонстрирует равнодушие и даже пренебрежение к этому подходу, в котором видит «наследие Байдена». Не далее как в июне США заблокировали снижение потолка с $60 до $47,6 за баррель. ЕС, Великобритания и еще ряд стран такое решение приняли, но без поддержки США его эффект незначителен. В свою очередь Трамп верит в тарифный подход, который принципиально отвергает ЕС.

Результатом же расхождения в подходах становится эрозия действующего механизма санкций против российской нефти, который был создан странами G7 в конце 2022 года. Координация между США и другими странами «семерки» оказалась нарушена — в результате индийские покупатели перестают бояться наказания за нарушение ценового потолка, отмечает в разговоре с Reuters эксперт консалтинговой компании Energy Aspects Ричард Бронз. По словам трейдеров, опрошенных агентством, потолок фактически не соблюдается. В то же время он оказывает косвенное влияние на российские доходы: покупатели российской нефти требуют скидку, и в последнее время разрыв в цене с Brent вырос с $2–3 до $10 за баррель. Однако механизм вторичных санкций, являющийся составной частью санкционной стратегии, ослабевает в результате невнимания к нему администрации Трампа. Так, например, Индия после паузы вновь начала принимать танкеры, включенные в санкционные списки. 

Для оказания эффективного давления на Кремль в экономической сфере действия США и ЕС, безусловно, должны быть согласованы, но возможно ли это, если стороны придерживаются принципиально разных и противоположных взглядов на тот инструментарий, который для этого может быть использован?