Мнения россиян о том, следует ли продолжать военные действия в Украине или переходить к мирным переговорам, разделились почти поровну, показывает опрос «Левада-центра»


В августовском опросе «Левада-центра» набор вопросов о войне с Украиной был существенно расширен. При том что доля поддерживающих действия российских военных в Украине практически не меняется с апреля (около 75%), отвечая на вопрос, следует ли продолжать военную операцию или перейти к мирным переговорам, 44% высказались за переговоры и незначительно большая доля респондентов (48%) — за продолжение военных действий. В молодых когортах (18–39 лет) за мирные переговоры высказываются 54%, в более «кровожадных» старших (основных потребителях государственного телевидения) — 38%. Разделенным предстает общественное мнение в вопросе о целесообразности включения в состав России Херсонской и Запорожской областей Украины: его поддерживают 45% опрошенных. Наконец, неоднозначным выглядит и эмоциональный фон войны: негативные эмоции (от «стыда» и «ужаса» до «тревоги») в связи с событиями в Украине упомянули в ответах 67% опрошенных, позитивные («удовлетворение», «воодушевление», «гордость за Россию») — 62%.

После полугода с начала вторжения России в Украину война приковывает все меньше внимания россиян: в настоящий момент за событиями следят 51% опрошенных (в марте — 64%, в июле — 56%), показывают данные очередного опроса «Левада-центра», проведенного 25–31 августа. Причем теряют интерес к войне в основном молодые поколения (лишь 28% опрошенных в возрасте 18–24 лет «следят за ситуацией»), в то же время за новостями по-прежнему продолжают следить 69% респондентов старшего поколения (старше 55 лет).

При ответе на прямой и отчасти даже одиозный вопрос о поддержке действий российских вооруженных сил в Украине 46% говорят, что «определенно поддерживают», 30% — «скорее поддерживают», а 17% — что «в целом не поддерживают» (эти цифры практически не меняются с апреля). Однако при проективном вопросе, следует ли продолжать военные действия или переходить к мирным переговорам, опрошенные оказались разделены практически пополам: в поддержку продолжения «специальной военной операции» высказываются 48%, а в пользу переговоров — 44%. Это больше на 6 п. п., чем доля сторонников переговоров в июльском опросе независимого исследовательского проекта Russian Field.

Поддержка войны стабильно остается высокой среди респондентов старшего возраста (старше 55 лет): 60% из них «определенно поддерживают» действия российских военных и более половины (55%) выступают за их продолжение. Среди младших когорт (18–39 лет) об «определенной» поддержке говорят около трети (32%), а сторонники мирных переговоров составляют большинство (54%). 

Лишь чуть более половины опрошенных (53%) считают, что большинство окружающих придерживаются тех же взглядов на войну, что и они. 28% вне зависимости от собственной позиции отмечают, что их окружение разделено: половина придерживается таких же взглядов, половина — противоположных. Показательно, что среди молодых поколений 45%, то есть почти половина, считают, что окружающие их люди разделены во взгляде на войну. Это в целом указывает на существенно более низкий уровень общественного «единства» в отношении войны — для многих она остается «опасной» темой. В старших поколениях представление о единстве окружающих распространено гораздо шире: почти две трети опрошенных (64%) считают, что окружающие придерживаются тех же взглядов, что и они сами. Оставаясь главными «потребителями» телевизионного контента, они гораздо реже сталкиваются с альтернативной точкой зрения на ситуацию в Украине и продолжают находиться в информационной «эхо-камере». 

Неоднозначным выглядит и эмоциональный фон восприятия войны. Респондентам было предложено ответить, какие чувства вызывают у них «военные действия России в Украине». Из предложенных вариантов негативные эмоции (гнев, шок, стыд, подавленность, тревога, ужас) отметили 67% (больше всего — 31% — испытывают «тревогу, страх, ужас»), а позитивные — 63% (48% — гордость за Россию, 15% — удовлетворение, воодушевление). В марте это соотношение составляло 62% против 65% (в опросе можно было давать несколько ответов).

Опрос фиксирует и отсутствие консолидированной поддержки присоединения Херсонской и Запорожской областей, о котором и Кремль, и пророссийские власти в оккупированных территориях явно или неявно заявляют с конца апреля. Включение в состав России оккупированных областей одобряют 45% опрошенных. При предположении, что решение о вхождении в состав России будет принято населением областей на «референдумах», поддержка присоединения возрастает до 69%.

С одной стороны, уровень поддержки присоединения Херсонской и Запорожской областей к России достаточно высок и свидетельствует об определенном «сдвиге парадигмы»: так, в последние годы за вхождение ЛНР и ДНР в состав России и за объединение России и Беларуси высказывались всего около 25% опрошенных. С другой стороны, ничего похожего на единство мнений по поводу Крыма здесь не наблюдается. 

Как мы писали ранее, высокие цифры при ответе на прямой вопрос о поддержке «операции» в значительной степени отражают нежелание респондентов вступать в конфронтацию с официальной точкой зрения. При формулировках, позволяющих избежать такой конфронтации, провоенной выглядит позиция около 45–50% респондентов.



Читайте также

19.09 Социология Обозрение Геополитика, эскапизм, депрессия: исследователи проанализировали весь спектр отношения россиян к войне в Украине на материале 213 интервью 05.08 Социология Аналитика Широкий фронт неадекватности Данные июльского опроса «Левада-центра» демонстрируют, что отношение россиян к войне и политике Кремля остается неизменным и даже сопровождается неумеренным ростом оптимизма — как в отношении перспектив российской экономики, так и в целом. Кирилл Рогов — о специфике социальных настроений лета 2022 года. 15.07 Социология Экспертиза «Возможно, он дед, который не выпил таблетки» Вторая статья из цикла «Риторики войны», посвященного тому, как функционируют дискурсы войны в политическом языке и общественном мнении России, демонстрирует, как работает этот дискурс, на материале 57 глубинных интервью с россиянами, в той или иной степени поддерживающими войну, и дает уникальную картину различных стратегий «освоения» базовых аргументов оправдания войны, их контаминации и проекции на личные обстоятельства и опыт.