Подпишитесь на Re: Russia в Telegram, чтобы не пропускать новые материалы!
Подпишитесь на Re: Russia 
в Telegram!

Эффект перелива: в начавшемся году российская экономика может столкнуться с новым санкционным стрессом


Россия может столкнуться со второй санкционной волной: изменение конъюнктуры на нефтяном рынке и наделение Минфина США правом вводить вторичные санкции против юридических и физических лиц за содействие российскому военному производству заставят российскую экономику почувствовать давление введенных ранее ограничений. Новые меры американской администрации нацелены на обеспечение эффективности запрета поставок в Россию так называемых критических товаров, которые используются в ВПК. Причем к ним относятся не только станки и электроника, но и, например, нефтехимическая продукция. Эти товары и так не должны поставляться в Россию, но контроль таких ограничений работал плохо — преследовать поставщиков оказалось неэффективно. Теперь вторичные санкции угрожают не только компаниям, которые поставляют запрещенную продукцию, но и всем их контрагентам, включая банки, которые оказывают им те или иные услуги. Новый механизм контроля и неопределенность границ его применения создали «эффект перелива», или побочный эффект. В первые месяцы действия новых правил турецкие банки радикально ограничили обработку любых платежей из России и начали закрывать счета российских компаний. Китайские банки тоже ограничивают сотрудничество с клиентами из России, но пока не так активно. Два года войны продемонстрировали, что пути обхода санкций так или иначе находятся. Но каждый раз это создает дополнительные издержки. А в случае постоянного мониторинга со стороны Минфина США схем обхода «эффект перелива» будет возникать вновь и вновь.

Союзникам Украины все труднее договариваться между собой о новых санкциях в отношении России, которые на фоне не слишком благополучной ситуации в экономике ЕС рикошетом бьют по европейским производителям. Поэтому обсуждаемый сейчас 13-й пакет европейских санкций, приуроченный ко второй годовщине начала российского вторжения, будет носить «символический характер», говорят источники издания Politico. В то же время представление о том, что российская экономика «переварила» эффекты уже введенных санкций, может оказаться преждевременным. Напротив, существует вероятность того, что Россия столкнется со второй волной санкционных эффектов. Как уже писала Re: Russia, изменение конъюнктуры на нефтяных рынках возвращает действенность «ценовому потолку» — покупатели требуют больших скидок на российскую нефть. С другой стороны, серьезно осложнить жизнь российским производителям грозит указ, которым президент США Джо Байден в конце декабря 2023 года наделил Управление по контролю за иностранными активами (OFAC) американского Минфина правом вводить вторичные санкции против юридических и физических лиц за содействие российскому военному производству.

Новая мера призвана еще больше ограничить поставки в Россию так называемых критических товаров (critical items), которые используются в военной промышленности и технологическом секторе. Это, в частности, станки с числовым программным управлением, нитроцеллюлоза, прецизионные шариковые и роликовые подшипники, смазочные материалы для турбин и присадки к ним, системы внутренней навигации, волоконно-оптические гироскопы и т.д. Эксперты аналитического центра CEPA обращают особое внимание на упомянутую в этом списке продукцию нефтехимии. Обладая колоссальными запасами нефти, Россия не смогла наладить самостоятельное производство турбинных смазочных материалов и присадок для турбинных смазок, которые используются в том числе при обслуживании тяжелой военной техники. До войны они в основном закупались у американских и европейскими компаний, сейчас — у китайских и корейских. Но импорта из этих стран недостаточно. Соответственно, даже если он будет ограничен лишь частично, это создаст проблемы. Внутреннее производство пытается наладить одно из дочерних предприятий «Сибура». Однако ему для этого необходимо закупить оборудование, а затем наладить поставки сырья, на которые также распространяются санкции.

Однако дело не только в этом. В первый месяц действия новых ограничений их результат оказался более значительным, чем можно было ожидать, за счет «эффект перелива» (spillover effect). Так, турецкие банки с начала 2024 года ограничивают обработку любых платежей из России, закрывают счета некоторым российским компаниям и даже ужесточают требования к физлицам, которые хотят завести обычные карты. Полномочия OFAC широки, порядок их использования не вполне ясен, и банкам проще отказываться от любых потенциально опасных транзакций, если цена вопроса невысока. Дело в том, что в директиве OFAC использованы формулировки, допускающие весьма широкое трактование основных определений, объясняет юридическая компания Gibson Dunn. Так, под российской «военно-промышленной базой», которую должны подорвать санкции, понимаются не только оборонные предприятия и их поставщики, но и их контрагенты, физические и юридические лица, которые оказывают им любые услуги в «значительных объемах». При этом Минфин не объяснил, какой объем он будет считать значительным. Таким образом, если читать директиву OFAC буквально, то «оказание посреднических услуг [российским контрагентам] во всех сделках, кроме продуктов питания и медикаментов, практически запрещено», пожаловался ТАСС источник в банковской сфере Турции. Ограничения вводят и китайские банки. При этом именно Китай и Турция поставляют России больше всего подсанкционной продукции, следует из таможенных данных, изученных аналитическим центром Bruegel.

Об «определенном усложнении расчетов со многими странами» в недавнем интервью говорила глава Центробанка Эльвира Набиуллина. Впрочем, она настроена оптимистично: «К чему это приводит? На мой взгляд, как раз к активизации усилий по созданию альтернативных способов платежей. Бизнес во всех странах над этим работает». Однако работая над новыми ограничениями, американский Минфин это предусмотрел, отмечают юристы Gibson Dunn. Санкции угрожают не только компаниям, которых можно прямо уличить в содействии российской военной промышленности, но и тем фирмам, которые будут использовать непрозрачные механизмы оплаты, удалять данные клиентов или другую информацию из платежных систем и т.д. По данным РИА «Новости», Москва и Анкара обсуждают создание специального российско-турецкого банка, который мог бы использоваться для расчетов между странами, но «какой-либо конкретики вокруг этого вопроса нет». 

Два года войны продемонстрировали, что пути обхода санкций так или иначе находятся. Но каждый раз это создает дополнительные издержки. Один из свежих примеров — конвертация в рубли рупий, которыми индийские покупатели оплачивают российскую нефть. Российские банки научились делать это через финансовые организации в ОАЭ, однако «там определенная комиссия берется», объяснял глава ВТБ Андрей Костин. При этом, если Минфин США будет вести постоянный мониторинг обходных путей и схем, «побочный эффект» окажется достаточно сильным.

Читайте также

26.06 Опросы Обозрение Санкционное ралли: международные санкции ведут к патриотической мобилизации, пока их экономический ущерб для «простого человека» выглядит незначительным 04.06 Санкции Экспертиза Динамика изоляции в условиях фрагментации: итоги двух лет санкционного эксперимента Александр Либман Ограниченный эффект санкций в отношении России определили несколько факторов: изменение структуры мировой экономики, эффекты логики арбитража и внутренние противоречия санкционного режима. Дальнейшая динамика влияния санкций будет носить циклический характер: новые инструменты контроля — новые пути их обхода. А в долгосрочном периоде все будет зависеть от того, насколько российская экономика сохранит свое рыночное ядро. 07.05 Санкции Обозрение Санкционный комплаенс: ключевую роль в контроле поставок товаров двойного назначения в Россию могут сыграть западные банки