Шесть каналов кризиса: экономисты Центробанка детально оценили последствия санкций для финансового сектора


Экономисты Центробанка выделили шесть основных «каналов» кризиса в российском финансовом секторе, начавшегося после ввода санкций, — валютный, кредитный, фондовый и процентный «каналы», а также «каналы» доходов и страхования. Меры жесткого финансового регулирования, которые ЦБ вводил с конца февраля, по крайней мере частично смогли остановить распространение кризиса и в тоже время сами стали фактором «структурной трансформации» экономики. На валютном рынке происходит повсеместный отказ от доллара и евро, их все больше замещает юань. С фондового рынка ушли крупные корпоративные игроки, поэтому происходящее на бирже стало еще больше зависеть от частных инвесторов. Последствия санкций, распространяющихся по кредитному «каналу» и «каналу» доходов, грозят развиться в кризисную спираль, что станет вторым этапом кризиса в финансовом секторе. Призванные справиться с этим правительственные меры по льготному кредитованию и поддержка Центробанком банков с потенциально «плохими заемщиками» будут иметь крайне ограниченный эффект.

Сразу после введения санкций в конце февраля и начале марта основной риск для финансового сектора распространялся по валютному каналу, пишут экономисты Центробанка в «Обзоре финансовой стабильности» за последние два квартала. Инвесторы пытались быстро выйти из российских активов и конвертировали рубли в иностранную валюту.

С 21 по 28 февраля дочерние иностранные банки и нерезиденты приобрели валюту на сумму 430 млрд рублей, что побило все рекорды предыдущих кризисов (пандемия, санкции после 2014 года и т. д.). ЦБ ввел жесткие валютные ограничения, чем спровоцировал краткосрочный дефицит валюты в стране, так как спрос на нее со стороны населения, а также банков и организаций, сохранивших валютные обязательства перед своими контрагентами, резко превысил предложение. Затем в течение марта и апреля, прежде всего из-за продажи валютной выручки российскими экспортерами, валютное регулирование ослаблялось и предложение резко выросло.

Санкционный шок и валютное регулирование со стороны ЦБ привели, с одной стороны, к девалютизации обязательств российских банков в целом (к 1 апреля доля валютных обязательств перед юрлицами сократилась на 2,6%, а перед физлицами — на 4,2%). А с другой стороны — к резкому росту популярности отдельных валют, прежде всего китайского юаня. С начала марта на биржевом и внебиржевом рынке объем ежедневной торговли парой CNY/RUB достигает 30 млрд рублей (в феврале колебался на уровне 2-5 млрд); за март и апрель физлица закупили юаней на сумму 27,3 млрд рублей (вместо 1 млрд в месяц до кризиса). Экономисты ЦБ считают, что ключевым последствием кризиса на валютном рынке в среднесрочной перспективе станет снижение роли доллара и евро в российской экономике при возрастающей роли юаня и рубля. ЦБ намерен поддерживать девалютизацию, в том числе поощрять отрицательные ставки по валютным депозитам в долларах и евро.

С самого начала кризиса санкции распространялись и по фондовому каналу, через который инвесторы также пытались вывести свои активы, продавая акции российских компаний и ценные бумаги. Острая фаза кризиса пришлась на 21–24 февраля, в течение которых нерезиденты продали бумаги на сумму 140 млрд рублей, что снизило индекс Мосбиржи на 27%. С 25 февраля ЦБ приостановил торги, предоставил возможность участникам биржи не раскрывать информацию, которая может привести к введению против них санкций, и ввел другие меры поддержки. В марте началось постепенное возобновление биржевых торгов, но короткие продажи остались ограничены. Это привело к трансформации фондового рынка: резко сократился объем торгов и выросла значимость операций физлиц на рынке акций (рост доли с 43% в феврале до 66% в апреле). ЦБ считает, что теперь российский фондовый рынок во многом будет зависеть именно от действий частных инвесторов.

Процентный канал трансмиссии санкционного шока связан с повышением ключевой ставки ЦБ с 9,5 до 20% на пике кризиса. Это позволило остановить отток рублевых средств с банковских вкладов, снизить риск ликвидности и инфляцию. ЦБ пишет, что эти меры были крайне эффективны для остановки «бегства вкладчиков»: к концу апреля практически весь объем наличных, выданных в конце февраля физлицам, был возвращен обратно на счета в банках. Тем не менее эта мера породила другой ключевой риск — рост долговой нагрузки компаний по кредитам с переменными ставками. Банки стали повышать ставки по таким кредитам, и краткосрочные меры поддержки со стороны ЦБ здесь оказались слабо эффективны. Только постепенное снижение ключевой ставки до 11% позволило снизить нагрузку на эти компании, и то не повсеместно. Переменные ставки по ипотеке также могли возрасти, но ЦБ принял жесткое регулирование, по которому ставка не может быть выше, чем та, которая была установлена на 27 февраля. С одной стороны, это позволило поддержать 1,8 тыс. граждан, взявших такую ипотеку. С другой стороны, рынок воспринял этот сигнал негативно, что могло усугубить кризис ипотечного кредитования: к маю объем ипотечных кредитов и без того рухнул на 70% в годовом выражении.

По каналу доходов и кредитному каналу эффект от санкций стал распространяться позднее, чем по остальным, поскольку еще в марте доходы компаний были поддержаны накопленной инерцией и старыми контрактами, а в кредитовании бизнес остро не нуждался. Начиная с апреля совокупность рисков по обоим каналам грозит перейти в спираль: доходы компаний упали, им нужно переструктурировать бизнес и искать других поставщиков и рынки сбыта, а из-за роста ставок кредиты на эти цели стали малодоступны. Кроме того, компаниям требуется реструктурирование уже имевшихся до кризиса кредитов (к маю пересмотрено было только 6% объема всего корпоративного кредитного портфеля). Объявленные еще в марте меры правительства и ЦБ по льготному кредитованию не смогут предотвратить резкое сокращение выпуска и сжатие экономики. Вероятно, поэтому ЦБ идет на снижение ключевой ставки несмотря на ожидаемый уровень инфляции.

Канал страхования последним принял на себя санкционные ограничения, но именно через него будет усугубляться кризис в автомобильной отрасли. В условиях подорожания запчастей и сложностей с их доставкой страховщики ОСАГО столкнутся с убытками, которые будут компенсировать ростом цен. ЦБ прогнозирует, что сами страховщики избегут серьезных проблем, но повышение цены ОСАГО удорожает содержание автомобиля, что будет еще больше снижать спрос на автомобильном рынке.


Читайте также

23.01 Санкции Экспертиза Ценовой потолок или кепка-невидимка? Сколько на самом деле стоит российская нефть Сергей Вакуленко Считается, что ценовой потолок на российскую нефть прекрасно работает, однако условия торговли российской нефтью изменились, и ориентироваться на старые способы оценки рынка бесполезно: сегодня они не столько обеспечивают прозрачность, сколько имитируют ее. В действительности, скорее всего, дисконт на российскую нефть совсем не так велик, как об этом говорят, но российским игрокам выгодно поддерживать представление об эффективности нефтяных санкций. 02.12.22 Санкции Обозрение Гонка ограничений: санкции не способны нанести критический урон крупной экономике, но могут навсегда подорвать потенциал ее технологической конкурентоспособности 17.10.22 Опросы Обозрение Чучхе по-российски: пенсионеры и работники госсектора верят, что «опора на собственные силы» станет стимулом для экономики