Физическое ограничение поступающего из России топлива ведет к взлету цен на него на глобальных рынках, и цель санкций не достигается. Так, сейчас даже с учетом дисконта в $30 за баррель, на который Россия вынуждена идти из-за возросших рисков для покупателей, она зарабатывает от продажи барреля столько же, сколько год назад. Прекращение закупок российской нефти ЕС сократит ее российский экспорт на 2 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в день, а снижение добычи на 17% — чувствительный, но не катастрофический удар для Кремля на фоне дальнейшего роста цен или в случае, если российский рубль будет девальвирован. Поэтому, пишут Фишман и Миллер, нужны такие санкции, которые сохранили бы российские энергоносители на глобальном рынке, но уменьшили бы доходы страны от их экспорта.
ОПЕК объединяет производителей 40% мировой нефти, а «обратный ОПЕК» потребителей объединит страны, на которые приходится 60–70% продаж российской нефти и которые играют большую роль в ее судоходном экспорте (порты, танкеры, морское страхование). Это объединение может объявить предельную цену на российскую нефть, при которой поставки для России все же будут рентабельны. «Единственная альтернатива продаже по низким ценам для Кремля — остановить производство и наблюдать, как наиболее важная отрасль впадает в глубокую заморозку, а налоговые поступления исчезают», — пишут Фишман и Миллер.
Согласятся ли на ограничение другие покупатели — Китай, потребляющий 15% российского экспорта, и Индия, увеличившая закупки в России более чем в два раза в условиях «естественного» дисконта? США, Европа и другие страны могли бы ввести блокирующие санкции против экспортеров, нарушающих предельные цены (включая «Роснефть», Газпромбанк, «Совкомфлот»). Иметь дело с такими поставками для глобальных компаний и банков будет рискованно. Также возможна угроза вторичных санкций против компаний, покупающих нефть свыше оговоренной цены, и угроза таких санкций сама по себе заставит Россию увеличивать дисконт. Этот механизм будет увеличивать выгоды покупателей, стимулируя их присоединение к «обратному ОПЕКу», в то время как неприсоединение к нему грозит потенциальными издержками. Страны, несклонные поддерживать Запад (Китай, Индия, Турция), в то же время вовсе не склонны к благотворительности в отношении Кремля, поэтому даже цена нефти, поставляемой Россией по нефтепроводам в Китай, будет снижаться.
Надежная неполноценность: чему учит российский опыт жизни под санкциями
«Серые» схемы и параллельные системы платежей позволяют России относительно успешно поддерживать внешнюю торговлю, но не решают ключевых проблем санкционированной экономики, а лишь откладывают их, создавая иллюзию «нормализации». То есть выглядят успешными в среднесрочной перспективе и увеличивают накапливающиеся издержки в долгосрочной.
Отрубание хвоста по частям: в результате новых санкций Трампа в 2026 году сокращение нефтегазового экспорта может превысить 25%, а бюджет — недополучить более 1 трлн рублей
Введение санкций против крупнейших российских нефтяных компаний — «Роснефти» и «Лукойла» — обозначило поворот в политике Дональда Трампа. От идей тарифного давления он вернулся к логике санкций, характерной для администрации Джо Байдена. Эта стратегия выглядит менее амбициозной, но более реалистичной.
Ультиматум с тройным дном: зачем Трамп требует от НАТО ввести пошлины против Китая
Как это нередко случается, абсурдные популистские требования, рациональные основания и практические цели в ультиматуме Трампа плотно перемешаны. Он одновременно позволяет и не вводить новые меры давления на Россию, и принуждать Европу к покупке американского газа.