Картель покупателей: потребителям российской нефти нужно договориться о снижении ее цены, создав для этого «анти-ОПЕК»


Санкциям против российского энергоэкспорта необходим такой дизайн, который принесет больше вреда России, нежели импортерам газа и нефти. Для этого надо снижать не объемы покупаемых у России нефти и газа (это ведет лишь к росту цен, компенсируя России доход от выпавших объемов), а доходы России от торговли ими, пишут Крис Миллер и Эдвард Фишман в статье для Foreign Affairs. Чтобы добиться этого, потребителям российской нефти, включая США, Европу, Японию и Корею, следует объединиться в «обратный ОПЕК» — картель потребителей энергоресурсов — и ограничить цену российской нефти для всех покупателей (возможно, подкрепив этот режим угрозой вторичных санкций). Такой ход станет новацией в санкционной политике: ведь ограничение цены выгодно всем покупателям, и о нем намного проще договориться, чем о запрете на покупку российской нефти.

Физическое ограничение поступающего из России топлива ведет к взлету цен на него на глобальных рынках, и цель санкций не достигается. Так, сейчас даже с учетом дисконта в $30 за баррель, на который Россия вынуждена идти из-за возросших рисков для покупателей, она зарабатывает от продажи барреля столько же, сколько год назад. Прекращение закупок российской нефти ЕС сократит ее российский экспорт на 2 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в день, а снижение добычи на 17% — чувствительный, но не катастрофический удар для Кремля на фоне дальнейшего роста цен или в случае, если российский рубль будет девальвирован. Поэтому, пишут Фишман и Миллер, нужны такие санкции, которые сохранили бы российские энергоносители на глобальном рынке, но уменьшили бы доходы страны от их экспорта.

ОПЕК объединяет производителей 40% мировой нефти, а «обратный ОПЕК» потребителей объединит страны, на которые приходится 60–70% продаж российской нефти и которые играют большую роль в ее судоходном экспорте (порты, танкеры, морское страхование). Это объединение может объявить предельную цену на российскую нефть, при которой поставки для России все же будут рентабельны. «Единственная альтернатива продаже по низким ценам для Кремля — остановить производство и наблюдать, как наиболее важная отрасль впадает в глубокую заморозку, а налоговые поступления исчезают», — пишут Фишман и Миллер.

Согласятся ли на ограничение другие покупатели — Китай, потребляющий 15% российского экспорта, и Индия, увеличившая закупки в России более чем в два раза в условиях «естественного» дисконта? США, Европа и другие страны могли бы ввести блокирующие санкции против экспортеров, нарушающих предельные цены (включая «Роснефть», Газпромбанк, «Совкомфлот»). Иметь дело с такими поставками для глобальных компаний и банков будет рискованно. Также возможна угроза вторичных санкций против компаний, покупающих нефть свыше оговоренной цены, и угроза таких санкций сама по себе заставит Россию увеличивать дисконт. Этот механизм будет увеличивать выгоды покупателей, стимулируя их присоединение к «обратному ОПЕКу», в то время как неприсоединение к нему грозит потенциальными издержками. Страны, несклонные поддерживать Запад (Китай, Индия, Турция), в то же время вовсе не склонны к благотворительности в отношении Кремля, поэтому даже цена нефти, поставляемой Россией по нефтепроводам в Китай, будет снижаться.