Подпишитесь на Re: Russia в Telegram, чтобы не пропускать новые материалы!
Подпишитесь на Re: Russia 
в Telegram!

Туман войны и климат мнений: опросы демонстрируют рост провоенных настроений, оценок успешности «спецоперации» и опасений участвовать в самих опросах


Февральские волны опросов «Левада-центра» и независимого проекта Russian Field показывают, что в последние месяцы уровень декларативной поддержки военных действий в Украине среди россиян несколько вырос, равно как и представление об успешности хода «специальной операции». Соответственно, снизилась доля тех, кто выступает за начало мирных переговоров. В то же время несколько сократилась доля тех, кто уверен, что решение о начале «спецоперации» было правильным, таких — лишь 50% из опрошенных проектом Russian Field. При этом около 15% сторонников войны заявляют, что опасаются участвовать в опросах, в то время как среди ее противников таких более 40%. И столь радикальная разница в восприятии респондентами «климата мнений» заставляет с осторожностью относиться к «абсолютным» значениям уровней поддержки и неподдержки войны. Вместе с тем опросы дают нам вполне согласованную картину изменения настроений в обеих выборках — «Левада-центра» и проекта Russian Field: военные неудачи осенью снизили поддержку войны среди респондентов, а улучшение ситуации на фронте (в их представлении) привело к обратному эффекту.

По данным проведенного в последнюю неделю февраля опроса «Левада-центра», доля заявляющих о поддержке действий российской армии в Украине в ответе на прямой вопрос несколько растет: после минимума в декабре (71%) в феврале она вернулась к уровням лета 2022 года (77%). Уровень поддержки войны у «Левада-центра» — традиционно самый высокий, а доля затруднившихся ответить — самая низкая («Левада-центр» проводит опросы методом «лицом к лицу», то есть полстеры приходят к респондентам домой). Доля заявивших, что не поддерживают войну, составила 17%. Как и в прошлых замерах, эта доля выше среди респондентов младших возрастов (29% среди возрастных когорт 18–34 года), среди доверяющих Telegram-каналам (27%) и социальным сетям (25%) как источнику информации. Это общая ситуация, которая прослеживается во всех опросах: провоенные взгляды в большей степени свойственны мужчинам, старшим поколениям и ориентирующимся на телевидение как источник информации.

В проективном вопросе: «Продолжать военные действия или начать мирные переговоры?» — большинство респондентов «Левада-центра» по-прежнему выступают за мирные переговоры (50% против 43%), но и здесь соотношение ухудшилось. В октябре, после осенних поражений и объявления «частичной мобилизации», перевес партии мира был более значительным: 57% против 34%. При этом сторонники мирных переговоров составляют подавляющее большинство среди женщин (64%), молодежи (60% среди респондентов 18–39 лет), а также оппозиционно настроенных к Путину (76%).

Рост провоенных настроений обеспечивают средние (40–54 года) и старшие возраста, более чувствительные к пропагандистским клише «Родина в опасности» и т. п. Относительный рост воинственности респондентов соседствует с улучшением баланса оценок хода военных действий. 63% считают, что «специальная операция» развивается успешно, 24% — что нет (осенью соотношение было 53 и 31%).

Отвечая на уточняющие вопросы относительно возможных условий и сценариев мирных переговоров, респонденты «Левада-центра» поддержали немедленное прекращение огня: 71% сочли такой сценарий желательным или допустимым и только 23% — недопустимым. Возвращения ДНР и ЛНР в состав Украины желательным или допустимым сочли 20%, а недопустимым — 71%; возвращение других частично оккупированных территорий (Херсонской и Запорожской областей) соответственно — 24 и 67%.

Данные февральской волны опроса независимого проекта Russian Field дают схожую картину динамики отношения к войне. Декларативная поддержка «специальной операции» среди респондентов телефонного опроса RF держится на уровне 69% (в прошлый раз RF замеряли этот показатель в июле, и он был таким же).

В вопросе о предпочтительном сценарии — продолжение спецоперации или начало мирных переговоров — респонденты RF более воинственны: 49% выбирают первый вариант и 40% второй. Эта ситуация устойчива: во всех волнах опросов «Левада-центра» за продолжение военных действий выступают в среднем 41% респондентов, а за начало мирных переговоров — 52%. В то время как в опросах RF ситуация противоположная: в среднем 38% сторонников переговоров против 50% противников. По всей видимости, это связано с формулировкой вопроса: у «Левада-центра» и в вопросе, и в варианте ответа говорится о «продолжении военных действий», в то время как у RF речь идет о «продолжении СВО». Таким образом пропагандистское фреймирование войны как «специальной операции», скорее всего, влияет на ответы респондентов. Сторонниками переговоров являются, по всей видимости, около 40% респондентов, столько же являются сторонниками продолжения военных действий, а мнение прочих колеблется.

Так же как и у «Левада-центра», в опросе RF несколько выросла по сравнению с осенью доля тех, кто считает ход операции успешным: 56% против 23% (в ноябре было 50% против 33%). Интересно, что доли считающих, что операция идет не успешно, в обоих исследованиях практически совпадают, но среди респондентов RF больше тех, кто уклоняется от ответа. Среди респондентов «Левада-центра» 6% заявили, что все цели «спецоперации» достигнуты, а 18% — что не достигнуты никакие. Среди респондентов RF это соотношение соответственно — 2 и 22%.

В опросе RF респондентов традиционно спрашивают, отменили ли бы они решение о начале «спецоперации», если бы могли вернуться в прошлое и сделать это. Вплоть до июля 2022 года 56% респондентов стабильно отвечали «нет» и в среднем 28% хотели бы отменить решение о начале «спецоперации». В последних опросах ситуация несколько изменилась: доля тех, кто хотел бы отменить спецоперацию, выросла до 33% в трех последних замерах, а доля уверенных, что это было правильное решение, сократилась до 51%. Таким образом разрыв между долей респондентов, заявляющих о поддержке спецоперации (декларативная поддержка, 69% у RF), и долей уверенных в правильности решения о ее начале, достиг 17 п. п.

Наконец, респондентам RF был задан вопрос, опасаются ли они принимать участие в опросах на тему «спецоперации»? Утвердительно ответили 24%, а 71% заявили, что не опасаются. Однако среди респондентов в возрасте 18–34 лет (наиболее антивоенный контингент) доля опасающихся возрастает до 34%. Среди тех, кто поддерживает «СВО», опасаются участвовать в опросах 16%, а среди тех, кто не поддерживает, — практически каждый второй (43%). Среди тех, кто не отменил бы/отменил бы решение о начале войны, это соотношение составляет 14 и 40%, среди тех, кто считает, что страна движется в правильном/в неправильном направлении, — 17 и 45%. Таким образом, уровень опасений у противников войны и неуверенных в ее необходимости в 2,7 раза выше, чем у группы поддержки войны.

Примерно такая же картина наблюдается и в опросах «Левада-центра». В  марте 2022 года на вопрос «Можете ли вы свободно говорить о своем отношении к политике, проводимой руководством страны?» определенно ответили «да» 45% тех, кто считает, что страна движется в правильном направлении, 42% тех, кто одобряет Путина, и соответственно 22 и 18% тех, кто придерживается противоположных мнений (в два раза меньше). Ответ «могу, но не всегда и не везде» давало одинаковое число респондентов как среди лоялистов, так и среди настроенных оппозиционно (около 30%). А ответ «не могу (боюсь или чувствую себя неловко)» выбирали 7% лоялистов, 24% тех, кто считает, что страна движется в неправильном направлении, и 31% (каждый третий) из тех, кто не одобряет президента Путина. То есть доля «опасающихся» здесь в 3,5–4 раза выше среди оппозиционеров, чем среди лоялистов. Столь различное восприятие «климата мнений», способное влиять на готовность респондентов участвовать в опросах и искренность их ответов, заставляет с осторожностью относиться к «абсолютным» значениям долей сторонников и противников войны. В то же время различные опросы дают нам вполне согласованную картину изменения настроений в обеих выборках — «Левада-центра» и проекта Russian Field.


Читайте также

28.02 Опросы Аналитика Депривация среднего возраста: почему большинство россиян хочет окончания войны, но не поддержит антивоенного кандидата на выборах, и так ли это на самом деле Среди российской молодежи доминируют сторонники безусловного прекращения войны, среди старших возрастов — носители провоенных взглядов. Между ними — те, кто готовы поддержать переход к миру по инициативе Путина или начало мирных переговоров, но не готовы — односторонний вывод войск и альтернативного Путину антивоенного кандидата 16.02 Опросы Обозрение Борьба за мир: кейс Надеждина и расширение запроса на окончание войны могут повлиять на предвыборную риторику Владимира Путина 09.02 Опросы Обозрение Три большинства: россияне по-прежнему поддерживают военные действия в Украине, но считают их цену слишком высокой и склоняются к мирным переговорам