Год назад казалось, что эра нефтегазовых сверхдоходов осталась позади, теперь видно, что мы входим в очередной цикл роста цены углеводородов, отмечает автор исследования Эспен Эрлингсен. Суммарные доходы добывающих стран от экспорта энергоресурсов составляли в начале 2010-х годов $1,8–2,1 трлн, затем упали до $0,7–0,9 трлн в 2015–2017 годах и до минимальных $0,6 трлн в ковидном 2020-м. Больше всего отчислений от нефтегазовых компаний получает Саудовская Аравия (более $400 млрд в 2022-м), Россия ($260 млрд), США ($250 млрд), Ирак ($200 млрд) и Норвегия ($150 млрд). Однако картина нефтегазовых доходов на душу населения выглядит иначе: в Катаре — $40 900 на душу, в Норвегии — $28 000, в Кувейте — $23 200, а России — лишь порядка $1800.
Но если экспорт российской нефти на западные рынки будет прекращен, компаниям придется сокращать добычу, и восстанавливаться она начнет только в середине 2023 года, по мере заключения новых контрактов. Но и после этого отсутствие инвестиций и иностранных технологий будет ограничивать возможности добычи.

Источник: Rystad Energy research and analysis; Rystad Energy UCube
На добыче газа война скажется слабее, чем на добыче нефти, считают эксперты. Россия перенаправит его в Китай через газопроводы «Сила Сибири — 1» и «Сила Сибири — 2» (строительства второго только начинается) и будет увеличивать экспорт сжиженного газа с проекта «Арктик СПГ 2».
Надежная неполноценность: чему учит российский опыт жизни под санкциями
«Серые» схемы и параллельные системы платежей позволяют России относительно успешно поддерживать внешнюю торговлю, но не решают ключевых проблем санкционированной экономики, а лишь откладывают их, создавая иллюзию «нормализации». То есть выглядят успешными в среднесрочной перспективе и увеличивают накапливающиеся издержки в долгосрочной.
Отрубание хвоста по частям: в результате новых санкций Трампа в 2026 году сокращение нефтегазового экспорта может превысить 25%, а бюджет — недополучить более 1 трлн рублей
Введение санкций против крупнейших российских нефтяных компаний — «Роснефти» и «Лукойла» — обозначило поворот в политике Дональда Трампа. От идей тарифного давления он вернулся к логике санкций, характерной для администрации Джо Байдена. Эта стратегия выглядит менее амбициозной, но более реалистичной.
Ультиматум с тройным дном: зачем Трамп требует от НАТО ввести пошлины против Китая
Как это нередко случается, абсурдные популистские требования, рациональные основания и практические цели в ультиматуме Трампа плотно перемешаны. Он одновременно позволяет и не вводить новые меры давления на Россию, и принуждать Европу к покупке американского газа.