Подпишитесь на Re: Russia в Telegram, чтобы не пропускать новые материалы!
Подпишитесь на Re: Russia 
в Telegram!

Безвозвратные потери: как из-за санкций самые конкурентоспособные отрасли теряют больше всех

Re: Russia
Re: Russia
Санкции Запада в ответ на российское вторжение в Украину не оказали на российскую экономику терминального эффекта, однако привели к огромным безвозвратным потерям и поставили на путь демодернизации те отрасли, которые добились наибольших успехов в повышении своей международной конкурентоспособности. Одним из ярких примеров этого стал российский лесопромышленный комплекс, который лишился доступа к европейскому рынку. В результате отрасль столкнулась с идеальным штормом: падением рентабельности, потерей поставщиков качественного оборудования, приостановкой международной сертификации на соответствие экологическим стандартам. Чтобы частично компенсировать утрату премиальных рынков, отрасль вынуждена поставлять продукцию на экспорт по более низким ценам и с меньшей добавленной стоимостью, наращивая при этом вырубку лесов, то есть возвращаться к тому состоянию, от которого она успешно уходила в течение последних полутора десятилетий.

От триумфа до кошмара

Год с лишним после введения международных санкций в ответ на российское вторжение в Украину прошли в России под лозунгом старого анекдота «Да, ужас, но не ужас-ужас-ужас!». Кремль успешно фреймировал представления россиян, части российской элиты и экспертного сообщества: тот факт, что санкции не нанесли экономике терминального ущерба, был объявлен свидетельством победы российской экономики. Такое фреймирование имело целью принудить россиян и часть элиты смириться с безвозвратными потерями для экономики, понесенными в результате иррационального решения о вторжении. Под безвозвратными потерями мы понимаем не только потери потенциального ВВП (разница между фактическим сокращением экономики на 2,1% и потенциальным ростом на 3,5–4%), но также инвестиции в транспортную и производственную инфраструктуру, в модернизацию производства и технологических стандартов. При этом чем больших успехов добился тот или иной сектор экономики в приближении к уровню международной конкурентоспособности, тем больший удар наносили по нему вторжение и ответные санкции и тем выше был уровень безвозвратных потерь. Ярким примером в этом отношении является лесопромышленный комплекс (ЛПК), который в силу ориентации на европейские рынки и хороших позиций на них успешно модернизировался в предыдущие два десятилетия.

2021 год стал самым успешным во всей истории этого сектора российской промышленности, утверждается в аналитическом обзоре консалтинговой компании в сфере ЛПК What Wood. За год выручка российских предприятий ЛПК выросла на 32% — до 2,9 трлн рублей, чистая прибыль увеличилась в 3 раза — до 460 млрд рублей, а доля в ВВП страны достигла 2%. Экспортная выручка увеличилась с $11,7 млрд в 2020 году до $16,7 млрд в 2021-м. По итогам 2021 года на Московской бирже состоялось первое IPO лесного сектора в России. Лесопромышленный холдинг с полным циклом заготовки и глубокой переработки древесины Segezha Group при первичном размещении смог привлечь 30 млрд рублей, а его ценные бумаги даже были включены в котировальный список первого уровня. 

Одним из главных международных рынков сбыта для российской лесной и деревообрабатывающей промышленности были европейские страны. А основными факторами ее рывка стали стремительный рост цен на лесоматериалы на мировых рынках, наличие международных сертификатов качества у российских компаний и налаженные логистические цепочки. Многие компании отрасли имели амбициозные виды на 2022 год: планировали закупку дорогого импортного оборудования для расширения производства, выход на новые зарубежные рынки и экологическую сертификацию по международным стандартам.

Однако 2022 год для российского ЛПК обернулся настоящим кошмаром. 5 апреля был принят пятый санкционный пакет Евросоюза в ответ на российское вторжение и резню в Буче. С 10 июля странам ЕС было запрещено импортировать из России фанеру, древесные плиты, топливные гранулы, всю продукцию под кодом ВЭД 44 и ряд позиций целлюлозно-бумажной промышленности. Восьмой пакет санкций ЕС, принятый 6 октября, ввел полный запрет на импорт из России целлюлозы и бумаги. Великобритания и США отменили режим наибольшего благоприятствования в сфере торговли лесной продукцией и ввели заградительные импортные пошлины на продукцию российского ЛПК. 

При этом практически половина рекордной экспортной выручки 2021 года пришлась на присоединившиеся к санкциям страны. В 2021 году Россия поставила европейским покупателям 4 млн кубометров хвойных пиломатериалов и около 0,4 млн кубометров лиственных. За 11 месяцев 2022 года суммарный экспорт пиломатериалов снизился до 1,76 млн кубометров, то есть составил 40% от уровня 2021 года в физическом выражении. Великобритания сократила поставки на 76%, Германия — на 58% , Ирландия — на 75%, а Япония — на 11%. В результате отрасль оказалась в кризисе и сократилась на 10%.

Дорога в прошлое

Несмотря на потерю западных рынков, экспортная выручка российского ЛПК за год сократилась всего на $3,07 млрд. Это ниже прогнозов экспертов, которые весной 2022 года предполагали, что сокращение составит $4–6 млрд. Экспортную выручку удалось удержать за счет наращивания поставок в другие регионы. В страны Северной Африки и Ближнего Востока поставки выросли почти на 18%, до 1,2 млн кубометров в 2022 году. Вырос экспорт в ОАЭ, Ирак, Иорданию, Иран, Сингапур, Таджикистан, Турцию и Туркмению. А на Китай из общего объема экспорта пиломатериалов из России пришлось более половины. В результате в целом экспорт пиломатериалов из России в 2022 году упал на 21%. 

Однако при этом в отрасли произошли глубокие структурные изменения. Часть упомянутых выше стран наращивала закупки российской продукции для дальнейшей перепродажи на западных рынках. При этом стоимость пиломатериалов на рынках этих стран на порядок ниже, чем на европейском. Из-за этого рентабельность российских предприятий ЛПК сократилась, а бóльшая часть их прибыли была перенесена в упомянутые страны. Это означало в том числе, что российские предприятия обладают меньшим ресурсом для соблюдения экологических стандартов и осуществления инвестиций в расширение производства. 

От санкций больше всего пострадали предприятия, которые расположены на северо-западе страны. Владимир Буторин, владелец ГК «УЛК», в декабре 2022 года заявил об остановке завода по производству пеллет в Новгородской области и о планах остановить другие заводы. В прошлом году компании пришлось сократить 30% сотрудников, а ее выручка снизилась в 2,5–3 раза. Из-за невозможности поставок оборудования из Европы компания была вынуждена прекратить строительство комплекса переработки древесины в Архангельской области. При этом европейские поставщики отказались вернуть авансы (под санкции попали европейская техника и станки, от которых сильно зависит российский ЛПК). Буторин оценил убытки ГК «УЛК» в 10 млрд рублей.

Топливные пеллеты — это прессованные древесные гранулы, которые делают из отходов лесной промышленности. В ЕС они считаются биотопливом. В Германии их используют для отопления частных домов, госучреждений и даже школ, а немецкое правительство выдает субсидии на установку работающих на них энергоэффективных котлов. Главным поставщиком топливных пеллет в Европу была Россия, однако уже в феврале 2023 года российские пеллеты экспортировались только в Южную Корею и Турцию. За год российский экспорт пеллет сократился на 70% и продолжает сокращаться.

Впрочем, сложности со сбытом возникли также и у предприятий Восточной Сибири, которые продавали в Европу ценные породы. Производители сибирской лиственницы не могут найти альтернативные рынки. В Китае пиломатериалы ценных пород не востребованы. Кроме того, логистические издержки выросли и наблюдается дефицит грузовиков и ж/д вагонов.

За всем этим следуют системные издержки. Принципы устойчивого землепользования перестали иметь для российских компаний экономический смысл из-за потери европейского рынка, требующего соблюдения высоких экостандартов, отмечают «Важные истории». В 2022 году Segezha Group отказалась от мораториев на вырубку леса в Карелии, Коми, Красноярском крае, Иркутской и Архангельской областях. Площадь леса, на которую перестал действовать мораторий, составила порядка 1,5 млн га. 

В Карелии компания уже в прошлом году успела вырубить 680 га ценного леса. Этому способствовали не только сокращение прибыли и попытка ее восполнить, но и приостановка действия международных экологических сертификатов, на подтверждение которых российские компании тратили большие деньги, так как без них законно продать лесную продукцию на европейском рынке по рыночной цене практически невозможно. 

Таким образом, лесопромышленный комплекс стал ярким примером технологической и рыночной регрессии, которую и предсказывали российской экономике как среднесрочное последствие санкций. Россия уступила премиальный европейский рынок и связанные с ним прибыли другим странам, превратилась в поставщика «второй руки» для стран, которые займут ее место на премиальных рынках, и находится в процессе демодернизации лесопромышленной отрасли. Потери российской экономики вследствие вторжения в Украину и ответных санкций не ограничатся 2022 годом, а обернутся десятилетием или десятилетиями недополученной прибыли, растраты ресурсов и рыночного потенциала наиболее продвинутых отраслей.


Читайте также

04.06 Санкции Экспертиза Динамика изоляции в условиях фрагментации: итоги двух лет санкционного эксперимента Александр Либман Ограниченный эффект санкций в отношении России определили несколько факторов: изменение структуры мировой экономики, эффекты логики арбитража и внутренние противоречия санкционного режима. Дальнейшая динамика влияния санкций будет носить циклический характер: новые инструменты контроля — новые пути их обхода. А в долгосрочном периоде все будет зависеть от того, насколько российская экономика сохранит свое рыночное ядро. 07.05 Санкции Обозрение Санкционный комплаенс: ключевую роль в контроле поставок товаров двойного назначения в Россию могут сыграть западные банки 16.04 Санкции Обозрение Санкционная партия: США удалось создать проблемы для ввоза в Россию микроэлектроники, но еще важнее ограничить развитие ее внутреннего производства