Автократия-2025: виден ли конец третьей волны дедемократизации?

Третья волна автократизации и ее динамика

Регресс демократии в мире наблюдается уже в течение 20 последних лет, констатируют авторы очередного годового доклада Freedom House о состоянии свободы и прав человека. А эксперты международного проекта V-Dem в своем ежегодном обзоре утверждают, что отступление демократии длится даже не 20, а как минимум 25 лет, и называют его третьей волной автократизации.

Это концепция, сформулированная основателем V-Dem профессором Стаффаном Линдбергом, утверждает, что трем волнам демократизации, выделенным некогда Самуэлем Хантингтоном, соответствовали три волны дедемократизации, следовавшие за ними (с середины 1920-х до начала 1940-х, с начала 1960-х до конца 1970-х и с конца 1990-х до настоящего момента). Впрочем, такие возвратные волны никогда не становятся возвращением в начальную точку: определенный прогресс демократии в глобальном масштабе все же наблюдается, хотя и оказывается разочаровывающе меньшим, чем ожидания, возникающие на подъеме очередной волны демократизации.

Три волны демократизации и автократизации, 1900–2025, число стран

Источник: Staffan I. Lindberg. Fifty years of the third wave(s)

В ходе нынешней, третьей возвратной волны процесс автократизации (ухудшения показателей демократии там, где она есть, и консолидации автократии там, где ее нет) переживает беспрецедентное число стран. Однако эта массовость является обратной стороной предшествовавшей ей и самой массовой третьей волны демократизации (с конца 1970-х до начала 2000-х годов). Так, с 1970 по 2024 год произошло в общей сложности 149 эпизодов демократизации в 110 странах; за тот же период в 75 странах произошло 105 эпизодов автократизации. В итоге к 2024 году 60 (55%) из 110 стран стали демократиями, но 50 так ими и не стали, вернувшись к автократическому правлению (→ Lindberg: Fifty years of the third wave(s)).

Тем не менее сегодня кризис демократии заметен в каждом регионе планеты, в том числе в Западной и Восточной Европе и в Северной Америке, констатирует V-Dem. В 2025 году процессы автократизации наблюдались в 44 странах (почти четверть всех стран мира), в то время как только в 18 наблюдались признаки демократизации. В результате, согласно классификации V-Dem, сейчас в мире насчитывается 92 автократии и 87 демократий. При этом число либеральных демократий последовательно сокращается с пика — 45 стран в 2009 году — до 31 в 2025-м, в то время как число закрытых автократий выросло с 23 до 35. Ситуация, однако, выглядит гораздо хуже в разрезе не числа стран, а числа жителей. В условиях либеральной демократии живет сегодня лишь 7% населения планеты — около 600 млн человек, 1,6 млрд проживают в электоральных демократиях (56 стран в 2025 году), почти половина населения Земли (3,8 млрд человек) — в электоральных автократиях (57 стран, к ним относится и Россия) и еще 2,3 млрд — в закрытых автократиях (35 стран).

Линдберг отмечает, впрочем, что при всем размахе третьей волны автократизации разворачиваются сегодня гораздо медленнее, чем в XX веке, и, как правило, не доходят до тех уровней консолидации и насилия, которые наблюдались тогда (→ Lindberg: A third wave of autocratization is here). Кроме того, «с крайней осторожностью» авторы доклада V-Dem замечают, что наибольшей интенсивности процессы дедемократизации достигали в конце 2010-х годов, в то время как в последние несколько лет число случаев автократизации, приходящихся на каждый год, немного снижается, что может свидетельствовать о прохождении пика возвратной волны.

Анализируя в соответствии со своей методологией тренды в области политической свободы и прав человека в 2025 году, доклад Freedom House отмечает, что ситуация с политическими правами и гражданскими свободами ухудшилась в прошлом году в 54 странах, в то время как улучшения были отмечены лишь в 35. В 2024 году соотношение было схожим: 60 против 34. Однако в 2015–2020 годах число стран, где ситуация ухудшалась, составляло в среднем по году 69, в то время как в последние пять лет это значение снизилось до 52, что согласуется с наблюдениями исследователей V-Dem о некотором снижении напора автократизации в последние годы.

Демократия-2025: военные перевороты, continuismo и «закат Америки»

Среди различных свобод и институтов демократии в 2025 году наибольшему давлению подвергались свобода СМИ, свобода мнений и правовые процедуры, причем происходило это как в авторитарных, так и в демократических государствах, отмечают эксперты Freedom House. Наибольшее снижение уровня свободы было вызвано военными переворотами, подавлением протестов и попытками действующих лидеров изменить конституционные нормы в свою пользу. Так, в Гвинее-Бисау выборы были сорваны переворотом: вооруженные люди ворвались в офис избиркома и уничтожили бюллетени. Военные также свергли избранное правительство на Мадагаскаре, в результате чего общее число африканских стран, переживших перевороты с 2019 года, достигло девяти.

В Танзании действующий президент Самия Сулуху Хасан была объявлена ​​победительницей выборов, которые сопровождались недопуском кандидатов от оппозиции, исчезновениями оппонентов и полицейским насилием против протестующих, в результате которого погибло не менее 1000 человек. В Сальвадоре президент Найиба Букеле преследовал критиков конституционной реформы, отменившей ограничения на число президентских сроков и открывшей ему путь к бессрочному переизбранию (практика continuismo — продления президентских сроков и отмены ограничения их числа, — как правило, обозначает переход от полуавторитарного правления к полноценной автократии). В группе «частично свободных» стран в Грузии и Сербии власти преследовали мирные протесты.

Один из ключевых эффектов регресса демократии в последние десятилетия — переход «частично свободных» стран в категорию «несвободных» (в отличие от четырех грейдов режимов V-Dem, FH использует трехуровневую классификацию). За последние два десятилетия такой переход произошел в 19 странах, по подсчетам Freedom House. Среди демократических стран («свободных», по классификации Freedom House) наибольшее снижение показателей за год зафиксировано в США, Болгарии и Италии. В то же время три страны — Боливия, Фиджи и Малави — улучшили свой статус в 2025 году с «частично свободных» до «свободных». За предыдущие 19 лет такой переход удалось совершить еще девяти странам. То есть переход «вниз» из промежуточного состояния «частично свободных» совершили в полтора раза больше стран, чем «вверх».

Однако главным событием 2025 года стал регресс демократии в США — беспрецедентный для американской истории, подчеркивается в докладе V-Dem, семь из сорока страниц которого посвящены этому явлению. Главным инструментом автократизации в Америке стало бесконтрольное расширение полномочий исполнительной власти (executive aggrandizement) на фоне углубляющейся дисфункции Конгресса. «Контролируемый республиканцами Конгресс, похоже, отказался от своей конституционной роли в пользу исполнительной власти, уступив в течение 2025 года значительные законодательные, финансовые и надзорные полномочия [президенту]», — пишут авторы доклада. Система сдержек и противовесов демонтируется также и внутри исполнительной власти. Этот процесс включает в себя чистку рядов предполагаемых оппонентов, устранение надзора со стороны независимых агентств и аудиторов и политизацию государственной службы — использование бюрократии в качестве политического «оружия».

Беспрецедентно ослабленными оказались независимость судебной системы и принцип равенства перед законом. Кроме того, администрация Трампа ведет кампанию давления на независимую прессу и свободу слова. Наконец, отмечается в докладе Freedom House, новая администрация (при фактическом потворстве республиканского Конгресса) принципиально игнорирует проблему конфликта интересов, что ведет к дальнейшему демонтажу антикоррупционных механизмов.

Акцент, сделанный в докладе V-Dem на роли республиканского большинства в Конгрессе, очень важен. Согласно гипотезе современных исследователей, главным инструментом персоналистских режимов, ведущим к демонтажу демократии, являются не столько сами персоналистские лидеры, сколько их успех в превращении политических партий в машину личной власти (→ Frantz, Kendall-Taylor, Wright: The Origins of Elected Strongmen). Впрочем, разворот процессов автократизации возможен, пока процесс деградации демократии не затронул серьезно блок электоральных процедур, напоминают авторы доклада V-Dem. Именно поэтому нынешний 2026 год и предстоящие промежуточные выборы будут иметь принципиальное значение для будущего американской демократии.

В прошлогоднем обзоре актуального состояния и индексов демократии мы отмечали наступление нового поворота в траектории демократической рецессии (→ Re: Russia: Кризис бродит по Европе). Если раньше аналитики связывали регресс демократии с тем, что страны, получившие шанс в ходе третьей волны демократизации, не смогли им воспользоваться и «откатываются» к авторитаризму, то теперь эрозия демократии все более распространяется на «старые», устоявшиеся (консолидированные) демократии, являвшиеся прежде образцом для подражания и способствовавшие глобальной популярности демократических ценностей. Кейс США при новом президентстве Трампа оказался достаточно радикальным проявлением этой тенденции, развитие которой сегодня грозит стать новым и дополнительным драйвером третьей волны дедемократизации.

Тест для стронгменов и электорального консенсуса

В 2026 году президентские и парламентские выборы пройдут более чем в 40 странах, включая Португалию, Венгрию и Швецию в Европе, Японию и Бангладеш в Азии, Гамбию и Южный Судан на африканском континенте, а также Бразилию, Перу и США. Итоги голосований затронут каждого пятого жителя планеты, а также повлияют на конфигурацию глобальных союзов и повестку международных отношений. Однако в контексте продолжающейся демократической рецессии и недавних успехов правых популистов (→ Re: Russia: Амбивалентный суперцикл) выборы этого года прежде всего станут проверкой устойчивости для консервативных харизматиков, таких как Виктор Орбан, Дональд Трамп и Биньямин Нетаньяху, и продемонстрируют, насколько сохраняется потенциал политических машин нового персонализма, подрывающего сегодня институты консолидированных демократий.

Ближайшим и решительным тестом для «стронгменов» станут парламентские выборы в Венгрии, которые пройдут уже 12 апреля. За 15 лет правления Орбан и его партия «Фидес» сумели укрепить контроль над судебными и регулирующими органами, распространить антилиберальный дискурс и изменить законы о выборах. Однако на этот раз Орбану противостоят не традиционные системные либералы, а Петер Мадьяр — бывший функционер и инсайдер его собственной партии, который ушел из «Фидес» и возглавил партию «Тиса» (Tisza Párt) в 2024 году. Мадьяр позиционирует себя как либерал-консерватора и апроприирует часть риторики Орбана, которую сочетает с резкой антикоррупционной повесткой, направленной против «Фидес», и лозунгом нормализации отношений с ЕС.

Венгерские выборы уже сегодня превратились в событие мирового масштаба: за Орбана примерно в одних и тех же выражениях открыто агитируют Владимир Путин и Дональд Трамп (последний напрямую обратился к венгерским избирателям 23 марта). Венгерские журналисты и европейские разведки утверждают, что Москва направила в Венгрию политтехнологов и организует его кампанию в соцсетях, а российское ГРУ якобы планировало имитировать покушение на Орбана накануне выборов, чтобы мобилизовать его сторонников.

Две главных проблемы для предстоящего голосования связаны с эрозией избирательных процедур, произошедшей за время правления Орбана. В результате организованного «Фидес» в 2024 году джерримендеринга (перенарезки избирательных округов для получения преимущества) перевес в голосах не прямо транслируется в места в парламенте. По подсчетам Economist, «Тиса» должна на 6% опередить «Фидес» на выборах, чтобы получить большинство в парламенте. Вторая проблема — поляризация результатов социологических опросов. В то время как бóльшая часть замеров указывает на преимущество «Тисы» над «Фидес» в 8–13 процентных пунктов, ряд опросных агентств, близких к партии Орбана, напротив, заявляют о преимуществе «Фидес» в 5–11 п. п. Такая ситуация указывает на высокую вероятность того, что результаты голосования будут оспорены одной или другой стороной. При этом принятый в конце 2023 года «Закон о защите суверенитета» может помешать международному наблюдению за выборами и поставить под угрозу миссию ОБСЕ.

Проблема доверия выборам является одной из ключевых и для предстоящего в октябре этого года голосования в Израиле. Согласно Индексу израильского общества (JPPI Index Society Israeli), 31% опрошенных не считают, что выборы в кнессет будут справедливыми и свободными, а 40% респондентов не уверены в том, что общество и политические партии примут их результаты. При этом скептицизм выше среди граждан арабского происхождения (51%) и представителей левого политического спектра (78%).

Позиции Нетаньяху подорваны обвинениями в злоупотреблении доверием, получении взяток и мошенничестве. Его усилия по ограничению судебного контроля были восприняты как попытка уйти от судебного преследования и в 2023 году вызвали самые массовые протесты в истории Израиля. В то же время политическая поляризация ведет к подрыву доверия не только к выборам, но к подобного рода обвинениям, которые, как и в других местах, начинают восприниматься как элемент политического противостояния.

Согласно опросам общественного мнения, коалиция Нетаньяху может потерять большинство, получив около 52–54 мест в кнессете из 120. Бывший премьер-министр Израиля Нафтали Беннет позиционирует себя как прагматичную и умеренную альтернативу Нетаньяху. Тем не менее оппозиция остается расколотой, и на сегодняшний день ни одна из партий не имеет шанса сформировать правящую коалицию без союзников. Поэтому Беннету необходимо предложить объединяющую повестку будущей коалиции, что будет сделать непросто. В результате у Нетаньяху безусловно есть шанс остаться у власти, но это может стоить ему серьезных уступок и не гарантирует принятия обществом результатов выборов.

Наконец, кульминацией противостояния новому «правому персонализму» в политике станут промежуточные выборы в США 3 ноября 2026 года. На кону 435 мест в палате представителей и треть мандатов в Сенате. Исторически на «мидтермах» партия действующего президента теряет в нижней палате в среднем около 25 мест. Сейчас республиканцы занимают в ней 218 мест, демократы — 214. При таком распределении промежуточные выборы — это шанс для демократов получить большинство в палате представителей, что, в свою очередь, станет переломным моментом для «либеральной Америки», отправленной в нокдаун убедительной победой Трампа в ноябре 2024 года.

Данные агрегаторов опросов указывают на разрыв в 6 п. п. в пользу демократов (47,6 против 41,6%) в намерении голосовать на выборах в Конгрессе на конец марта. На том же этапе перед выборами 2024 года и промежуточными выборами в 2022 году преимущество демократов было меньше. А неудачный для США ход военной операции в Иране в настоящий момент наносит очередной удар по популярности Трампа: разрыв между не одобряющими и одобряющими его деятельность в качества президента увеличился, по данным агрегатора, с 12,5 п. п. в феврале до 15,5 в конце марта (56,5 против 41%). По данным Gallup, рейтинг действующего президента достиг наименьшей отметки (36%) с момента второго вступления в должность и приближается к его антирекорду (34%), заработанному в конце первого президентского срока. Между тем при рейтинге одобрения президента ниже 50% партии, занимающие Белый дом, в среднем теряют уже до 37 мест в нижней палате Конгресса, по подсчетам Gallup.

Разумеется, у Трампа еще есть время, чтобы выправить положение по крайней мере частично. И его лагерь в любом случае готов к борьбе. В преддверии промежуточных выборов он предпринял попытку пересмотра границ избирательных округов в свою пользу (неслучайно некоторые исследователи полагают практики автократизации Виктора Орбана своего рода учебником, по которому действует Дональд Трамп). Демократы пытаются ответить тем же. Успех может принести одной из партий от одного до пяти дополнительных мест в каждом пересмотренном округе. Однако любые изменения станут испытанием для электорального консенсуса — доверия обеих сторон результатам выборов. В целом же, вероятные противостояния вокруг электоральных процедур — один из самых острых и судьбоносных для будущего демократии вопросов предстоящих месяцев.

Республиканцы, вероятно, сохранят большинство в Сенате, хотя и ожидаемо потеряют несколько мест. Но если демократам удастся вернуть контроль над палатой представителей, это приведет к разделенному Конгрессу. При таком сценарии большинство масштабных законодательных инициатив администрации Трампа будут заблокированы, а демократы смогут начать расследования действий его администрации и усилить контроль над бюджетным процессом и кадровыми назначениями.

Таким образом, именно развитие событий в традиционных демократиях в 2026 году станет главным индикатором динамики третьей волны дедемократизации и перспектив ее постепенного угасания — или нового подъема.