Арифметика агрогеополитики: Россия надеется компенсировать утрату традиционных экспортных ниш поставками агропромышленной продукции странам глобального Юга

Присадка диверсификации

Утрата премиального европейского рынка и широкие санкции на фоне резкого роста конкуренции в мировых поставках нефти и газа (в связи с кардинально изменившейся в них ролью США) существенно ослабили, как мы уже писали, позиции России как ведущей нефтегазовой державы и заставляют правительство искать пути диверсификации внешней торговли (→ Re: Russia: Низкомаржинальные успехи). Агропромышленный экспорт — основная ставка Кремля в стратегии смягчения своей нефтегазовой уязвимости.

В середине 2010-х годов годовая выручка по двум главным статьям агропромышленного экспорта — поставкам продовольствия/сельхозсырья (группы 1–24 в классификации ВЭД) и поставкам удобрений (группа 31) — составляла в среднем $17 млрд и $8 млрд соответственно, согласно данным российской таможни. В 2018–2019 годах экспорт первого кластера вырос до $25 млрд (в среднем за год), а экспорт удобрений в физических объемах — примерно на 10% при той же выручке. Однако уже в 2020-е годы произошел скачок по обеим группам, в том числе в физических объемах экспорта, и в последние три года (2023–2025) экспорт первой товарной группы приносил в среднем уже $42 млрд, а второй — около $16 млрд, по данным таможни и подсчетам Re: Russia. Таким образом, их совокупный вклад в российский экспорт с середины 2010-х годов увеличился примерно в 2,3 раза в номинальном выражении (в долларах), а доля в экспорте выросла с 6 до 13%. В результате агропромышленный экспорт уже занял третью строчку в структуре российского экспорта после нефтегазового сектора (выручка — около $200 млрд в год) и металлов, которые в три последних года давали в среднем $66 млрд в год экспортных доходов.

Кроме того, за счет устойчивого роста внешнего спроса производство удобрений осталось одной из немногих отраслей российской промышленности, которая продолжала устойчиво расти даже в 2025 году, когда около 80% отраслей и подотраслей демонстрировали сокращение или стагнировали (→ Re: Russia: Рукотворное замедление или «дыхание кризиса»). По данным Росстата, производство пестицидов и прочих агрохимических продуктов только в 2025 году выросло на 15%, а с 2021 года — на 34%. А по данным Российской ассоциации производителей удобрений (РАПУ), в 2025 году производство удобрений в целом увеличилось по сравнению с довоенным 2021 годом почти на 12% (с 58,6 млн т до 65,4 млн т), а их экспорт в физическом объеме — на 20% (с 37,6 млн т до 45 млн т). Таким образом, экспорт поглотил весь физический прирост производства.

Производство и экспорт российских удобрений, 2019–2025, млн т

Доходы от экспорта удобрений резко выросли за счет скачка цен еще в 2021 году — до $12,4 млрд. По данным Всемирного банка, цены в постковидный год выросли почти в два раза, а в первый год войны — еще почти в полтора. В результате, несмотря на сокращение производства в 2022 году на 7,3% и физических объемов экспорта удобрений, экспортная выручка подскочила до $19,3 млрд (по данным РАПУ). С 2023 года, после формирования новых логистических цепочек, рост производства и экспорта в физическом объеме возобновился, в то время как цены снижались.

По расчетам РАПУ, в 2025 году экспортная выручка составила $15 млрд. Однако, по оценкам MegaResearch, экспорт российских удобрений превысил $15 млрд уже по итогам 2024 года. Это подтверждается расчетами Re: Russia по «зеркальным» данным таможенной статистики торговых партнеров России (ФТС публикует статистику только по укрупненным группам, и удобрения растворены в общем экспорте химической промышленности). В 2024 году 19 крупнейших покупателей, на которых приходится 90% экспорта российских удобрений, заплатили за них почти $14 млрд, а общий экспорт составил $15,5 млрд, cледует из зеркальных данных таможенной статистики ООН. В 2025 году эти же 19 стран приобрели российских удобрений на $17 млрд, то есть общие поставки могли увеличиться до примерно $18,5–19 млрд. Таким образом, доходы России от продажи удобрений за прошлый год выросли более чем на $3 млрд и обеспечили более половины прироста от поставок продукции химической промышленности в 2025 году. В свою очередь рост экспорта химпрома на $6 млрд наряду с ростом экспорта металлов, текстильной продукции и некоторых других товаров позволил в значительной мере микшировать потери России от сокращения минерального экспорта (→ Re: Russia: Низкомаржинальные успехи). В целом же, в настоящий момент доля удобрений в российском экспорте приближается к 5%. 

Большая агрогеополитика

Российское вторжение в Украину и последовавшие санкции в отношении России привели к скачку цен не только на нефть и газ, но также на продовольствие — и Россия, и Украина были его крупными поставщиками на мировые рынки. Цены на удобрения также подскочили, как уже было упомянуто выше, и были примерно в три раза выше, чем в 2020 году. В этой ситуации западные страны не стали напрямую санкционировать поставки продовольствия и удобрений из России, которая к этому моменту уже занимала лидирующие позиции на мировом рынке удобрений (по оценкам РАПУ, сейчас она занимает первое место с долей рынка 19%, к началу войны доля составляла около 15%). Россия имеет явные конкурентные преимущества на этом рынке, поскольку основным сырьем для производства многих удобрений является газ, который обходится российским компаниям дешево. 

Всплеск цен на продовольствие и без того нес угрозу дестабилизации в развивающихся и бедных странах, а Запад стремился избежать ухудшения отношений со странами глобального Юга в условиях роста геополитической напряженности в отношениях с Китаем и Россией. Впрочем, ограничить рост цен стремились и развитые страны. Так, США вывели российские удобрения из-под возможных санкций, добавив их в список жизненно необходимых товаров наравне с сельскохозяйственной продукцией, лекарствами и медицинскими изделиями. ЕС и Великобритания в самом начале войны ввели санкции против владельцев пяти крупнейших российских производителей удобрений («Еврохима», «Фосагро», «Уралхима», «Уралкалия» и «Акрона»), но не против компаний, которые, изменив формальную схему контроля, сумели продолжить свою деятельность. Впрочем, санкции в области транспорта и страхования все равно ударили по российским поставкам в Европу.

Эти события продемонстрировали российскому правительству важные геополитические измерения агропромышленного экспорта. Во-первых, у такого экспорта есть значительные перспективы, не связанные с западными рынками, так как спрос на продовольствие имеет значительный потенциал роста именно в развивающихся странах. Во-вторых, такой экспорт является инструментом укрепления связей, в том числе и политических, со странами глобального Юга. И в-третьих, он фактически защищен от санкционного давления Запада.

В результате уже в сентябре 2022 года российское правительство принимает новую версию программы развития АПК, подразумевающую в том числе наращивание агропромышленного экспорта к 2030 году до $47 млрд. Стокгольмский центр изучения Восточной Европы (SCEEUS) в докладе «Продовольствие, удобрения и глобальное влияние: выход из российской игры» прямо описывал новые цели России на агрорынках как элемент ее геополитической стратегии. В 2025 году в программу развития вновь были внесены изменения: к ее основным целям, помимо обеспечения продовольственной безопасности России, была добавлена задача «поддержания мировой продовольственной безопасности», а целевой ориентир по экспорту продукции агропрома (не включает удобрения) был увеличен с $47 млрд до $55 млрд.

Такая цель, на первый взгляд, выглядит чрезмерно амбициозной. Дело в том, что сельскохозяйственный экспорт, достигший планки $40 млрд еще в 2021 году, с тех пор в течение пяти лет стагнирует в диапазоне $41–43 млрд, по данным ФТС. Этому способствовало продолжающееся падение цен на пшеницу, которые снизились более чем на 40% к пикам 2022 года и откатились к уровням 2017–2018 годов. На мировом рынке пшеницы сложился профицит и усилилась конкуренция, в то время как внутренние издержки российских производителей увеличились, пишут эксперты зернового рынка. В результате, чтобы поддерживать уровень экспортной выручки, российские производители наращивают объемы поставок, но их маржинальность резко снизилась. Впрочем, достижение цели $55 млрд к 2030 году, по всей видимости, подразумевает интеграцию производственных возможностей захваченных Россией украинских территорий, на которые, по данным Министерства сельского хозяйства США, приходилось 21% украинской пшеницы, 19% ячменя, 14% рапса и 19% подсолнечника.

Что касается собственно удобрений, то глава РАПУ Андрей Гурьев, который из-за европейских санкций был вынужден покинуть пост гендиректора «Фосагро», прогнозирует, что к 2030 году российские компании увеличат производство удобрений до 80 млн т (+23% по сравнению с 2025 годом), а экспорт — до 58 млн т (+29%). В итоге доля России на мировом рынке удобрений вырастет с 19 до 25%. Один из руководителей консалтинговой компании Kept Максим Малков также ожидает увеличение производства до 80 млн т, но, по его оценкам, на экспорт будет направляться значительно больше — около 90% этого объема, то есть более 70 млн т. (Это означает, что в сегодняшних ценах выручка от экспорта удобрений превысит $25–28 млрд.) Оценки РАПУ в целом соответствуют прогнозу International Fertilizer Association, которая считает, что глобальный спрос на удобрения вырастет на 18 млн т, с 206 млн т в 2024 году до 224 млн т в 2029-м, а российские производители будут одним из главных драйверов роста рынка.

Перспективы и ограничения

Надо сказать, что в сравнении с другими ключевыми экспортными секторами — нефтегаза и металлов — географическая структура экспорта российских удобрений изменилась не столь сильно. Здесь имело место скорее расширение, чем перераспределение рынка.

Исходя из «зеркальных» данных таможенной статистики, по сравнению с последним довоенным 2021 годом в пятерке основных покупателей российских удобрений лидером осталась Бразилия, увеличившая закупки на 12% (с $3,88 млрд в 2021 году до $4,36 млрд). Второе место заняла Индия, которая нарастила импорт российских удобрений в шесть раз (с $0,5 млрд до более $3 млрд). ЕС, который до войны был вторым по размеру покупателем удобрений из России, снизил закупки на 7% (до менее чем $2 млрд). США, наоборот, увеличили импорт на 40% (до $1,8 млрд), а Китай — вдвое (до $1,6 млрд). В итоге общая доля ЕС и США в закупках российских удобрений снизилась с 27 до 21%, а доля трех крупнейших стран — основательниц БРИКС выросла с 41% до примерно 50%.

Основные покупатели российских удобрений, 2024–2025, млрд долларов

Из данных таможенной статистики видно, что Россия заметно нарастила экспорт удобрений в другие страны Азии (Индонезию, Малайзию и Таиланд), а также в Африку (например, ЮАР). Российские компании также прогнозируют, что самым быстрорастущим потребителем удобрений станет Африка. За первые три года войны, по данным РАПУ, Россия нарастила экспорт в африканские страны на 50%, до 1,9 млн т. За январь–октябрь 2025 года поставки на этот континент, по данным Минсельхоза, выросли еще на 31%, до 2,1 млн т. 

Однако поставки странам глобального Юга, которые географически располагаются сильно дальше европейского рынка, обходятся недешево. Например, по оценкам агентства Metals & Mining Intelligence (MMI), затраты на логистику в 2024 году составляли в среднем 7–13% операционной выручки (в зависимости от степени удаленности от портов), а в отдельных случаях достигали 21% (без учета экспортных пошлин). В условиях действующих ограничений (проблемы с платежами и страхованием, ограничения захода судов с российскими грузами в определенные порты) рынок фрахта становится дороже, а находить суда — сложнее, говорил директор по логистике «Апатита» (входит в «Фосагро») Андрей Шепель в интервью «Коммерсанту» в декабре 2025 года.

Доля «дружественных» стран, как это принято называть в официозном российском дискурсе, очевидно, будет и дальше увеличиваться, так как ЕС пытается снизить зависимость от российских удобрений. В 2022 году европейские страны формально ввели квоты на импорт удобрений из России, которые в целом соответствовали среднегодовым объемам российских поставок. Летом 2025 года они представили специальный механизм пошлин на импорт азотных (€40 за тонну) и сложных удобрений (€45 за тонну), который подразумевает ежегодное повышение вплоть до 1 июля 2028 года, когда их уровень достигнет €315 и €430 за тонну соответственно, что фактически будет означать запрет на ввоз продукции в страны ЕС. При этом США придерживаются другой стратегии — они наращивают поставки российских удобрений для обеспечения внутреннего рынка, а собственную продукцию поставляют в Европу, отмечал независимый аналитик Максим Шапошников. В результате европейские ограничения в значительной мере теряют смысл и лишь позволяют американским кампаниям «перехватывать маржу», но для российских поставщиков оборачиваются ценовыми скидками, дополнительными логистическими издержками транспортировки через Атлантику и снижением рентабельности поставок в Европу. 

На российских производителей удобрений давит также необходимость поставок продукции на внутренний рынок по фиксированным ценам и сокращение мер господдержки, писал Forbes. В то же время бурный рост отрасли на фоне международных санкций создал угрозу передела рынка: в 2023 году Дмитрий Мазепин, который возглавляет комиссию РСПП по производству и рынку минеральных удобрений и получал аудиенцию у Путина уже после начала войны, выступил с предложением создать единого трейдера для экспорта удобрений, чтобы усилить влияние России на ценообразование на мировых рынках. По данным Bloomberg, идею обсуждали премьер Михаил Мишустин и глава Минпромторга Денис Мантуров. Конкуренты Мазепина опасались, что это лишь повод для того, чтобы забрать их активы. 

Впрочем, основные игроки сектора — бизнесмены из списка Forbes, некоторые из которых обзавелись «крышей» из числа приближенных к Путину лиц. Например, один из крупнейших в мире производителей фосфорных удобрений «Фосагро», созданный на базе комбината «Апатит» группой «Менатеп» Михаила Ходорковского, в 2005 году, когда дело ЮКОСа было в разгаре, был продан менеджменту во главе с Андреем Гурьевым. По данным «Ведомостей», отбиться от налоговых претензий Гурьеву помог ректор Санкт-Петербургского горного университета Владимир Литвиненко, под руководством которого Владимир Путин защитил кандидатскую диссертацию, получивший за это долю в компании. 

Крупнейший в России производитель азотных удобрений «СДС Азот» с 2016 года принадлежит Роману Троценко, бывшему советнику главы «Роснефти» Игоря Сечина и куратору шельфовых проектов компании. Второе место по объемам производства аммиака и азотных удобрений — у «Уралхима» Дмитрия Мазепина. После покупки доли в одном из крупнейших в мире производителей калия «Уралкалии» Мазепин пригласил возглавить его совет директоров гендиректора «Ростеха» Сергея Чемезова, с которым был давно знаком. В 2023 году у прокуратуры возникли претензии к одному из энергетических активов Андрея Мельниченко, основателя крупнейшего производителя удобрений в России, «Еврохима», но предпринимателю удалось буквально откупиться от них. Тем не менее нельзя исключать, что идеи консолидации сектора живут в умах наиболее влиятельных участников рынка.