Низкомаржинальные успехи: России удалось частично компенсировать сокращение в нефтяном экспорте за счет других товарных групп, но пределы ее возможностей ограничены

Минеральное проседание и неминеральная амортизация

В 2025 году впервые с начала полномасштабной войны с Украиной российский экспорт снизился — с $434,5 млрд в 2024-м до $418,3 млрд, по данным Федеральной таможенной службы (ФТС). До этого России удавалось избегать сокращения экспортных доходов, несмотря на многочисленные санкции, подрывы трубопроводов и другие, в том числе внутренние, ограничения.

Главным фактором сокращения стало снижение цен на минеральную продукцию, прежде всего на нефть, а также, отчасти, связанные с новыми санкциями ограничения объемов поставок углеводородов в Европу и Азию. В итоге выручка от экспорта минеральной продукции, на которую приходится более 60% стоимости всего российского экспорта, сократилась почти на $40 млрд — до $225,3 млрд (в условиях войны ФТС дает статистику только по укрупненным товарным группам). Это на 15% ниже уровня 2024 года ($264,6 млрд) и на 10% ниже десятилетнего среднего значения выручки по этой товарной группе, но еще весьма далеко от кризисных значений 2016-го и 2020 годов, когда общий экспорт минералов падал до $170 млрд. Помимо минералов, дополнительную ложку дегтя в статистику экспорта добавили продовольствие и сельхозсырье: по этой группе выручка снизилась на $1,7 млрд (–4%).

Однако заметное сокращение экспорта минеральной продукции не слишком сильно сказалось на общем результате: России удалось компенсировать больше половины потерь в экспорте за счет роста доходов от поставок металлов (увеличились на $11 млрд), продукции химической промышленности (+$6 млрд), текстильной продукции (+$1,2 млрд), а также продукции расширенной группы «Машины, оборудования, транспортные средства» (+$6,2 млрд). В итоге общий объем экспорта сократился лишь на 3,7% ($16,2 млрд). Таким образом, можно сказать, что в условиях ценового и дополнительного санкционного давления на энергетических рынках России удалось добиться большей диверсификации экспорта.

Львиная доля сокращения экспорта минералов — более 40% — пришлась на Китай (–$16,2 млрд). По сравнению с 2024 годом доходы от экспорта в Китай снизились на 17%, при этом в физических объемах сокращение составило лишь 7%, по данным Главного таможенного управления Китая. Экспорт минералов в Индию упал в стоимостном выражении на $7,5 млрд, в ЕС — на $4,8 млрд. Всего на пять главных стран российского экспорта (помимо уже упомянутых к ним относятся Турция и Казахстан) пришлось $30,4 млрд потерь в экспорте минералов, и еще примерно четверть — около $9 млрд — на прочие страны.

Однако и в компенсации за счет других статей экспорта основная роль также принадлежит Китаю, который нарастил покупки российских металлов на $7,8 млрд, а прочей продукции — еще почти на $4 млрд. Таким образом на Китай пришлось 50% всей компенсации падения экспорта минеральных ресурсов. Среди основных экспортных партнеров покупки металлов немного нарастила также Турция (+$0,86 млрд), а химпрома — Индия (+$1,4 млрд). В торговле с ЕС были только потери: помимо минералов, по другим товарам экспорт сократился еще на $3 млрд. Зато с прочими странами, которые не входят в пятерку основных российских импортеров и на которые приходится треть российского экспорта, выручка от экспорта оказалась в плюсе. Сокращение поставок минералов на $8,85 млрд было компенсировано здесь приростом в металлах (+$3,3 млрд), в химии (+$4 млрд), а также в машинах и оборудовании и прочих товарах (+$5 млрд). Общий прирост российского неминерального экспорта в эти страны составил более $12 млрд.

Иными словами, на фоне падения цен на нефтегазовую продукцию в 2025 году произошел качественный скачок в поиске российскими поставщиками покупателей неминеральной продукции по всему миру. В 2022 году, сразу после введения санкций, российский экспорт по всем товарным группам, за исключением минеральной продукции, сократился на $18,6 млрд (на фоне роста цен на большинство природных ресурсов), в 2023-м — еще на $35,7 млрд (на фоне снижения цен после их подскока в 2022-м). Эти цифры отражали постепенный отказ Европы, США и других стран санкционной коалиции от российской продукции. Но в 2024 году российский неминеральный экспорт уже показал некоторый рост (+$6,8 млрд). А в 2025-м, пока мир следил в основном за российской нефтью, вырос еще на $23,1 млрд, или на 15% к прошлому году, смягчив удар дополнительных санкций и снижения цен на нефть более чем наполовину. Как видно на графике ниже, российский экспорт, очищенный от влияния нефти и газа, демонстрирует тенденцию к восстановлению и в 2025 году вырос на 17% к минимуму 2023-го.

Российский экспорт за исключением минеральной продукции, 2019–2025, млрд долларов

Прирост/сокращение российского экспорта по товарным группам и странам в 2025 году к прошлому периоду, млрд долларов

Низкомаржинальные успехи и их пределы

Успехи российской внешней торговли, впрочем, не стоит преувеличивать. Речь идет, во-первых, о частичной компенсации понесенных потерь. При этом Россия обменяла премиальные европейский и североамериканский рынки на более «бюджетные», где она пытается закрепиться за счет дисконтов, в то время как издержки на логистику, наоборот, выросли. В результате российская внешняя торговля становится низкомаржинальной. 

Это относится и к минеральному, и к неминеральному экспорту. Так, на китайском рынке российские сырьевые поставки продолжают сдвигаться в ниши низких цен. В то время как крупные госкомпании на фоне новых санкций сокращают закупки, российская нефть перенаправляется к не ассоциированным с лидерами рынка переработчикам, конкурируя здесь с нефтью из других подсанкционных стран — Венесуэлы и Ирана. Перебои с поставками из них в связи с внутренними потрясениями обеспечивают российской нефти в настоящий момент большую привлекательность. Причем в 2025 году российская нефть обходилась китайским покупателям ощутимо дешевле саудовской, следует из данных китайской таможни: за 80,8 млн т последней было заплачено $43,52 млрд, или $538,6 за тонну, что на 8% выше средней цены за российскую нефть ($494,45 за тонну).

В газовых поставках Россия также занимает более дешевый сегмент и не может закрепиться в дорогом. Российский «Газпром» отчитался, что в 2025 году поставки по газопроводу «Сила Сибири» выросли на 24,8%, до 38,8 млрд куб. м. Однако, согласно данным китайской таможни, в денежном выражении закупки трубопроводного газа выросли только на 17% (до $9,4 млрд), то есть наращивание объемов происходило при снижении цен. В то же время поставки в Китай российского СПГ, исходя из тех же данных китайской таможни, наоборот, сократились в натуральном выражении на 7% (до 7,6 млн т), а в денежном — на 17,6% (до $4,1 млрд). В итоге общий газовый экспорт (по трубе и СПГ) России в Китай вырос на $0,5 млрд при заметном снижении его рентабельности.

В росте объемов экспорта российских металлов в 2025 году существенную роль играло золото, цены на которое стремительно росли. Так, почти треть всего прироста по этой товарной группе и половину прироста экспорта металлов в Китай обеспечили поставки драгметаллов ($3,5 млрд из $7,8 млрд). В физических объемах Россия нарастила поставки золота в Поднебесную в девять раз (с 2,8 до 25 т), показывают данные китайской таможни, при этом стоимость золота за год подскочила более чем на 60%. В результате стоимость российского экспорта золота выросла почти в 15 раз — с $224 млн в 2024 году до $3,3 млрд в 2025-м. Впрочем, помимо золота Китай нарастил также импорт из России алюминия (на $2,3 млрд), меди (на $1,9 млрд) и никеля (на 495 млн).

Доля Китая в поставках российских цветных металлов стала расти с 2022 года: хотя их крупнейшие производители «Норникель» и «Русал» до сих не включены в санкционные списки ЕС и США, традиционные покупатели в Европе начали отказываться от контрактов, напоминает «Интерфакс». На рост экспорта в Китай повлиял также запрет на поставки российских цветных металлов на склады Лондонской биржи металлов (LME), введенный в апреле 2024 года. Это было важным резервным каналом реализации металла, бóльшая часть которого обычно продается в рамках двусторонних контрактов. Нет сомнений, впрочем, что в Китай российские цветные металлы идут по более низким ценам, чем на Лондонской бирже.

Гораздо менее успешным «замещение» минерального экспорта было в Индии, где российским производителям удалось лишь нарастить продажи химпрома на $1,4 млрд. Турецкие поставки российской минеральной продукции сократились не слишком значительно — на $2,3 млрд (–7%). При этом почти треть сокращения удалось «отыграть» за счет резкого роста поставок стали, которого, однако, опять же удалось добиться, по всей видимости, за счет скидок. По данным Турецкой ассоциации производителей стали, Россия увеличила экспорт в Турцию в натуральном выражении на 38%, до 4,5 млн т, и стала лидером по поставкам, опередив даже Китай (4,2 млн т). Однако залогом успеха опять же стал демпинг: в стоимостном выражении прирост составил лишь 28% (с $2,66 млрд до $3,4 млрд), что означает снижение рентабельности примерно на 25%.

В целом, по данным ценового агентства BigMint, которые приводит «Коммерсантъ», в 2025 году российские металлурги увеличили экспорт стали на 13% (до 12,1 млн т), уступив по темпам роста только Бразилии (+14%). Однако это во многом вынужденный рост, связанный с резким ослаблением внутреннего спроса (результатом его падения стала и отмена экспортных пошлин). Сужение спроса на сталь на внутреннем рынке (танки бесполезны в условиях дроновой войны, а инвестпрограммы и строительство сокращаются) привело к снижению цен до десятилетнего минимума, жаловался в начале февраля глава Минпромторга Антон Алиханов. Аналитики рынка в беседе с «Коммерсантом» отмечают, что из-за высоких логистических затрат и давления конкуренции экспорт стал менее рентабелен, чем внутренние поставки, и, по сути, часто является способом загрузки мощностей и получения валютной выручки, нежели источником существенной прибыли.

Война в Иране, превратившая в зону боевых действий один из главных регионов мировой добычи нефти и газа, делает практически невозможным прогноз для российского экспорта на 2026 год в настоящий момент. Перспективы продаж минеральных продуктов, несомненно, улучшились (→ Re: Russia: Временный бенефициар), однако фундаментальным фактором является то, что рост их предложения сейчас опережает рост спроса, и цены развернутся к снижению, как только ситуация стабилизируется. В то же время потенциал наращивания низкомаржинального экспорта неминеральной продукции ограничен. Важнейшим фактором статуса России как сырьевой сверхдержавы являлись ее близость к Европе, укорененность на европейском рынке и налаженная логистика поставок. А утрата этого рынка во многом превращает российскую сырьевую карету в тыкву.