Несмотря на расширяющуюся цензуру, сложности с финансированием и выгорание аудитории, сектор российских релоцированных медиа продемонстрировал в 2025 году существенную устойчивость.
Хотя блокировки снизили общую посещаемость их сайтов на 22%, а замедление YouTube привело к падению общего трафика платформы, совокупное количество подписчиков независимых российских медиа продолжало расти в социальных сетях и на видеоплатформах. В случае с TikTok и Instagram эта база подписчиков увеличилась в два раза, а в случае с заторможенным YouTube — на 11%. Усилия российских властей пока не дают желаемого эффекта по причине массового распространения VPN.
В то же время в 2025 году неподцензурные медиа констатируют «выгорание» аудитории — ее усталость от «негативных» новостей и стресса, связанных с войной и репрессиями. Абсолютное большинство редакций обсуждали изменение тона публикаций и использование более легких форматов подачи, чтобы сохранить баланс между освещением наиболее важных событий и стремлением аудитории к более сбалансированному эмоциональному фону.
Главной проблемой российских неподцензурных медиа остается неустойчивость финансирования. В то время как их основная аудитория находится в России, доступная им пользовательская финансовая поддержка ограничивается практически исключительно диаспорой. Российские власти прикладывают максимум усилий к тому, чтобы поддержка этого сектора его российскими читателями была невозможна. В результате, этому вполне востребованному медиа сектору удается покрыть за счет читателей лишь около 20% своих расходов.
Основным источником финансирования независимых СМИ по-прежнему является грантовая поддержка, однако их бюджеты сокращаются (в среднем на 6% в 2025 году), а расходы растут, в первую очередь из-за вынужденной релокации редакций из более «дешевых» стран в более «дорогие».
Российский неподцензурный публичный сектор, объединяющий независимые СМИ с блогерами, публичными интеллектуалами и экспертами, представляет собой уникальное явление в политической истории — до тех пор, пока Кремлю не удастся построить в России полноценную интернет-автаркию и полностью разорвать связь между релоцированной публичной сферой и ее остающейся в стране аудиторией.
Несмотря на целенаправленные усилия властей — блокировки сайтов и VPN-сервисов, стигматизацию независимых СМИ с помощью статуса «нежелательной» организации и нарождающуюся практику преследования читателей «запрещенного контента», — неподцензурная публичная сфера продолжает удерживать и даже расширять свою аудиторию.
Несмотря на возрастающее давление на аудиторию внутри России, остановку программ американской помощи по линии USAID, сокращение активности некоторых частных и институциональных европейских фондов на российском направлении, а также усталость аудитории, сектор российских неподцензурных (релоцированных) медиа продемонстрировал в 2025 году существенную устойчивость. Таков общий вывод очередного, уже третьего доклада JX Fund, помогающего российским медиа в изгнании и ведущего глубокий мониторинг их деятельности (о предыдущем докладе → Re: Russia: Диффузный медиапейзаж). Исследование на сей раз охватило 63 релоцированных СМИ: авторы собрали и проанализировали информацию об их финансировании, аудитории, способах доставки контента, тематическом репертуаре и пр.
Российские неподцензурные медиа в условиях нарастающих препятствий, блокировок и не слишком благоприятной среды не только не снизили, но нарастили аудиторию как внутри России, так и за рубежом. Их функционал, отмечают авторы доклада, остается «двусторонним»: с одной стороны, они являются важнейшим каналом информации для внутрироссийской аудитории, с другой — поставщиком информации о России для внешнего мира. Крупнейшие из них сопоставимы по количеству цитирований с международными изданиями первого ряда.
Несмотря на то что в 2025 году блокировки сайтов снизили их общую посещаемость на 22%, а замедление YouTube привело к падению трафика платформы, совокупное количество подписчиков независимых российских СМИ, по собранным JX Fund данным, продолжало расти. В том числе в YouTube прирост числа подписчиков обследованных медиа составил 3,77 млн пользователей (+11%), достигнув цифры в 38 млн. Практически удвоилась подписка на эти медиа в TikTok (+90%; общее число их подписчиков к концу года — 3,6 млн). А наибольший рост за прошедший год в выборке JX Fund пришелся на заблокированный в России Instagram: там число подписчиков выросло до 10,2 млн (+108%).
Эти данные в целом согласуются с выводами, указывающими, что блокировки и запреты не привели к значимому сокращению аудитории российского неподцензурного публичного сектора за рубежом (→ Re: Russia: Белые списки темного времени). Определение «российский неподцензурный публичный сектор» более точно отражает природу этого феномена: помимо собственно СМИ, его ойкумену формирует значительное число индивидуальных блогеров, экспертов, публичных интеллектуалов и политиков, а создаваемый ими контент перетекает в релоцированные СМИ и формирует более широкий и полноценный контекст их деятельности. При таком расширенном подходе, учитывающем не только СМИ, но и индивидуальных блогеров, наши подсчеты не подтверждают тренда на рост числа подписчиков каналов русскоязычного YouTube в этом секторе, но подтверждают небольшой рост числа просмотров. Факт такого роста выглядит совершенно нетривиальным результатом в условиях «замедления» сервиса и сокращения его общей аудитории. Аналогичный эффект, связанный с массовым использованием VPN, наблюдается и в некоторых других сетях. Так, резкое падение аудитории Instagram после блокировки 2022 года сменилось существенным ростом числа авторов и, по-видимому, аудитории в конце 2024-го и в 2025 году.
При этом основной элемент инфраструктуры российского неподцензурного публичного сектора — Telegram, на площадке которого присутствуют 100% обследованных JX Fund СМИ, напротив, показал в 2025 году некоторое снижение числа подписчиков. Однако сотрудники самих медиа, опрошенные JX Fund, отмечают, что их просмотры в Telegram не падают или даже растут. Это указывает на то, что пользователи не перестают читать независимые СМИ, но стараются заметать свои «цифровые следы». Аналогично тому, как это происходит в Беларуси после 2020 года, юзеры избегают подписок на оппозиционные каналы из соображений безопасности. Подсчеты Re: Russia на основании данных Brand Analytics также указывают, что активность пользователей Telegram (количество пользователей, оставивших хотя бы один комментарий) выросла в 2025 году примерно на 60% к предыдущему году.
Вместе с тем, как показывал наш предыдущий анализ, размер аудитории независимого российского неподцензурного публичного сектора в наибольшей степени зависит от информационной повестки. В моменты экстраординарных событий она резко расширяется, что свидетельствует о наличии значительной читательской периферии — людей, нерегулярно использующих эти каналы информации и прибегающих к ним в основном в неординарных обстоятельствах (→ Re: Russia: Окно YouTube).
Опрос сотрудников редакций, проведенный JX Fund, указывает на определенное выгорание аудитории неподцензурных СМИ — ее усталость от тем войны и репрессий. Читатели всё чаще просто пролистывают «негативные» новости, говорят сотрудники редакций. Наибольшей популярностью пользуются материалы, посвященные личным историям конкретных людей, а также внутрироссийским социальным проблемам: здравоохранению, образованию, неравенству, гендерным вопросам (популярность этих тем отметили 60–75% опрошенных редакционных сотрудников). Следом по популярности у читателей идут расследования и развлекательно-ностальгический контент (эту позицию отметили 50%). Собственно новости политической и экономической жизни России и аналитические, объясняющие их контекст материалы отметили в качестве популярных у читателей от четверти до трети участников опроса. Материалы, касающиеся войны в Украине, упомянули меньше 20%. В связи с этим абсолютное большинство редакций уже обсуждали изменение тона публикаций и использование различных облегченных форматов подачи контента, чтобы сохранить баланс между освещением наиболее важных (и при этом, как правило, травмирующих) событий и стремлением аудитории к более сбалансированному эмоциональному фону.
Схожие тренды прослеживаются в результатах исследования центра CEDAR, выполненного Алесей Соколовой, в котором сравнивался тематический репертуар «независимых» (неподцензурных), официозных и «нейтральных» медиа. С одной стороны, официозные и неподцензурные (антивоенные) медиа уделяют примерно равное место войне в Украине, с другой — тематический репертуар подцензурных (официозных и нейтральных) медиа шире, включает в себя больше информации по экономическим и социальным проблемам, а также о происшествиях и катастрофах, которые формируют у читателя атмосферу включенности в его повседневную жизнь. Неподцензурные (оппозиционные) медиа в большей степени сфокусированы на репрессиях, так как, по сути, единственные могут о них адекватно рассказывать: эта тема занимает около 17% их контента. При этом в общем случае более позитивный тон издания коррелирует с его большей популярностью у пользователей.
Главной проблемой российских неподцензурных медиа остается неустойчивость финансирования. В то время как их основная аудитория находится в России, доступная им пользовательская финансовая поддержка ограничивается практически исключительно диаспорой. Российские власти прилагают максимум усилий, чтобы не допустить возможной финансовой поддержки их со стороны российских пользователей, прежде всего за счет запрета рекламы (все более ужесточающегося) и перекрытия каналов для донатов. По этой причине грантовое финансирование по-прежнему составляет львиную долю (78%) совокупного бюджета российских неподцензурных медиа. Зависимость от грантов за прошедший год уменьшилась всего на 4%, считают аналитики JX Fund, а доходы от рекламы выросли с 6 до 7% совокупного бюджета; доля доходов, получаемых от читателей (подписки, донаты), осталась на прежнем уровне — 10%, а доля доходов от сопутствующей деятельности (ивенты, консультации, тренинги и т.д.) выросла с 3 до 5%.
По данным JX Fund, американское финансирование в 2025 году составило 42% совокупного бюджета российских медиа за рубежом. В то же время, по оценкам фонда, бюджеты российских зарубежных СМИ в среднем уменьшились за год на 6%. Такого эффекта удалось достигнуть в основном за счет экстренных грантов из других источников. Впрочем, эта картина выглядит чрезмерно благостной; хорошо известно, что с резким сокращением бюджетов столкнулись в прошедшем году крупнейшие российские неподцензурные медиа, такие, например, как «Медиазона» и Meduza, а среди инфраструктурных правозащитных организаций (с сильной медийной составляющей) — ОВД-Инфо. Значительную роль в этом сыграло перекрытие каналов финансирования от основной, внутрироссийской аудитории. В следующем году ожидается еще один шаг сокращения бюджетов на несколько процентов.
В то же время расходы медиа увеличиваются, прежде всего — траты на редакцию в связи с продолжающейся под давлением политических обстоятельств релокацией из более дешевых стран (Грузия, Армения, Казахстан, Латвия, Литва) в более дорогие. В результате, по обследованным JX Fund СМИ, затраты на зарплаты журналистов в 2025 году выросли на 16%, а на коммерческие отделы — на 17%, тогда как расходы на офисы, цифровую инфраструктуру, менеджмент и т.д. пришлось сокращать.
Главными вызовами для российского неподцензурного публичного сектора и составляющих его костяк релоцированных СМИ остаются расширение и повышение эффективности борьбы российских властей с VPN-сервисами, нарождающаяся практика преследования читателей «запрещенного контента», а также продвижение Кремля в стоительстве «чебурнета» — закрытого сектора сети, контролируемого через механизмы «позитивной фильтрации», то есть через допуск исключительно разрешенного контента. Однако на настоящий момент усилия Кремля по выстраиванию «стены молчания» вокруг рунета не имели достаточного успеха — этот сектор остается крупным, развитым и влиятельным и представляет собой достаточно уникальное явление в политической истории. Его взаимодействие с подцензурным независимым сектором публичной жизни внутри России могло бы быть шире, если бы не потенциальные риски, которые такое взаимодействие несет для последнего.