Негативная адаптивность: российская экономика справляется с шоками войны и санкций за счет стратегического упрощения


Российская экономика неплохо адаптируется к связанным с войной и санкциями шокам. Однако каждый новый шок имеет не только краткосрочные, но и долгосрочные последствия, которые влияют на «потенциальный ВВП», пишут эксперты Центробанка в очередном обзоре «О чем говорят тренды». Так, мобилизация и вызванная ей волна эмиграции не имели сильного краткосрочного эффекта, но привели к деформации рынка труда, которая уже будет иметь долгосрочные последствия. Относительно успешная адаптация российской экономики к новым реалиям происходит за счет ее последовательного упрощения, которое скажется на перспективах долгосрочного роста. Следующим шоком такого рода чреваты новые нефтяные санкции, пишут аналитики ЦБ.

Российская экономика относительно легко оправилась от очередного шока, спровоцированного мобилизацией и вынужденным отъездом из страны сотен тысяч граждан, говорится в обзоре «О чем говорят тренды», который в начале декабря выпустил Департамент исследований и прогнозирования Центробанка. Экономическая активность в целом сохранилась на прежнем уровне. Действие дезинфляционного эффекта на потребительском рынке было непродолжительным. Но напряжение на рынке труда проявляется в заметном росте медианной заработной платы. Регулятор предупреждает, что «в перспективе года-двух [вызванные массовой эмиграцией] ограничения по численности рабочей силы сдержат потенциальный ВВП». (О том, как релоцируется из России в соседние страны потенциал роста, Re: Russia рассказывала здесь.) 

В первом «военном» выпуске обзора «О чем говорят тренды», который был опубликован в апреле, его авторы ввели понятие «структурная трансформация», которое теперь широко используется экономистами. Спустя полгода можно подвести ее первые итоги. В ходе «структурной трансформации» удалось частично перестроить логистику, перенаправить экспортные и импортные потоки. Большую роль в стабилизации экономики сыграл госзаказ, так как частные инвестиции в условиях войны или сокращаются, или встают на паузу. (Как госзаказ в сфере ВПК поддерживает промышленное производство, Re: Russia описала здесь.) Кроме того, в последние месяцы оживилось кредитование. 

Но ценой стабилизации экономики становится снижение ее общей производительности и эффективности, поскольку импортозамещение в большинстве сфер ведется на основе устаревших технологий за счет реверс-инжиниринга и параллельного импорта. «Достигаемый в результате работы этих [стабилизационных] механизмов потенциал роста и развития вряд ли будет значительным — в условиях отсутствия реальных перспектив масштабного выхода на мировые рынки продукции, произведенной в условиях технологических ограничений», — пишут аналитики ЦБ. 

В ближайшее время эксперты ЦБ ждут увеличения инфляционного давления. Большинство факторов, которые тормозили рост цен в октябре и ноябре (рекордный урожай и снижение потребительской активности на фоне мобилизации), перестают действовать. Сохраняется разве что фактор неопределенности, под воздействием которой люди стремятся меньше тратить и больше сберегать. Но авторы обзора предупреждают, что «наблюдаемая высокая норма сбережений неустойчива и может быстро снизиться». В декабре годовая инфляция впервые с мая ускорилась до 12,5%. В связи с этим мало кто из экспертов ждет от ЦБ снижения ключевой ставки на ближайшем заседании 16 декабря. 

Заглядывая в будущее, авторы обзора не видят сценариев, в которых российская экономика могла бы начать качественно расти. Напротив, они предупреждают о возможном новом шоке из-за запрета на морской экспорт нефти из России в Европу и введения потолка цен. Впрочем, эти ограничения начали действовать совсем недавно, и пока трудно оценить их эффект. Минэнерго, ознакомившись с обзором ЦБ, поспешило заявить, что «введение потолка цен не является событием, которое приведет к существенным последствиям для российской экономики».