Вторая война с Telegram: удастся ли Кремлю на этот раз «обратная» изоляция Рунета?

Семь лет творения Рунет-зоны

Сегодняшний момент в решении исторической задачи «обратной» изоляции Рунета стал результатом не всегда последовательного, но неуклонного продвижения Кремля к этой цели на протяжении семи лет. Начало процессу, кстати, положила неудача в попытке «запретить» Telegram в 2018 году, когда Роскомнадзор предполагал и не сумел сделать это с помощью блокировки IP-адресов, используемых мессенджером. С тех пор в России была создана многослойная техническая основа для реализации проекта «обратной» изоляции.

Первым ключевым шагом на этом пути стал федеральный закон 2019 года о «суверенном интернете» (ФЗ № 90 от 1 мая 2019 года), который официально декларировал создание резервной инфраструктуры на случай возникновения внешней угрозы Рунету, а на деле — закладывал основы его автономности. Закон обязал всех провайдеров использовать Национальную систему доменных имен (НСДИ) — российскую инфраструктуру DNS-серверов, которая создает национальный уровень маршрутизации запросов, позволяя Роскомнадзору вмешиваться в этот процесс, в том числе подменять адреса, перенаправлять пользователей на другие ресурсы или делать сайты «несуществующими». Так, в феврале 2026 года домены как минимум 13 ресурсов, включая YouTube, WhatsApp, Facebook, исчезли из национального российского реестра DNS, то есть подключенные через НСДИ пользователи оказались лишены самой возможности найти эти сайты.

Второй уровень контроля обеспечивало внедрение так называемых технических средств противодействия угрозам (ТСПУ) — устройств централизованной фильтрации и блокировки трафика. Они также были предусмотрены законом 2019 года, но их массовое внедрение (обязательная установка на стороне провайдера) началось в 2020 году и было завершено к 2023-му. Если пользователь обходит НСДИ (прописывая IP-адрес вручную или используя зарубежный DNS-сервер), его блокировку обеспечивают ТСПУ, которые при помощи технологии Deep Packet Inspection (DPI) анализируют содержимое каждого пакета и позволяют блокировать, замедлять и перенаправлять трафик по решению Роскомнадзора. Эти блокировки не попадают в публичный реестр и непрозрачны по определению. Авторы канала MediaMetriqa на «Хабре» отмечают, что на протяжении последних лет системы DPI фактически находились в режиме самообучения, накапливая информацию и статистику о паттернах типичного трафика, в том числе проходящего и через VPN. Предполагалось, что, имея эту информацию, DPI сумеет различать и блокировать различные типы трафика.

Третьим уровнем системы контроля является Национальный удостоверяющий центр (НУЦ), созданный после вторжения в Украину, когда российские ресурсы стали лишаться западных сертификатов безопасности DigiCert и Let’s Encrypt, которые верифицируют принадлежность сайта и подтверждают шифрование соединения между сервером и пользователем. НУЦ начал выдавать собственные сертификаты, которые стали обязательными для сайтов Рунета (при этом корректно работают с ними только произведенные в России браузеры). Роскомнадзору это дает возможность видеть содержимое соединений, которые пользователь считает зашифрованными.

Новые технологии ограничений были использованы после начала войны в Украине. В марте 2022 года российские власти почти одновременно заблокировали Facebook, Instagram, Twitter и частично TikTok, а в 2024-м стали замедлять YouTube. В августе 2025 года началось сокращение функционала суперпопулярных мессенджеров WhatsApp и Telegram: сначала в них ограничили голосовые и видеозвонки, а в ноябре Роскомнадзор приступил к постепенной «деградации» WhatsApp, чтобы подтолкнуть пользователей к переходу в национальный мессенджер MAX. Всякий раз блокировка сетей и сервисов давала значительный эффект в самом начале — число пользователей сокращалось, но затем стабилизировалось и даже начинало снова расти.

Логическим завершением архитектуры изоляции Рунета должны стать «белые списки» разрешенных сайтов, которые обозначили переход от принципов негативной фильтрации (блокировки) к позитивной, когда блокируется все, кроме специально одобренного трафика. Работа интернета в таком режиме неоднократно тестировалась Роскомнадзором в рамках учений по «изоляции интернета». С июня 2025 года временные отключения мобильного интернета по всей России стали массовыми. Они, с одной стороны, как считалось, использовались для тестирования технологий «белых списков», а с другой — выполняли социальную функцию приучения граждан к цифровому бесправию и деградации цифрового комфорта. В перспективе технология «белых списков», постепенно расширяющихся, может стать основой строительства полностью суверенного Рунета, в котором доступны будут только разрешенные ресурсы (→ Re: Russia: Белые списки темного времени). Но практически до этого, видимо, еще довольно далеко.

По иранскому треку

Траектория борьбы российских властей с «запрещенным контентом» во многом повторяет историю интернет-цензуры в Иране (→ Re: Russia: По дороге аятолл). Логика заключается в том, что активная борьба деспотического правительства с независимыми источниками информации и сетевой свободой — блокировка неугодных и неконтролируемых сайтов и сервисов — ведут к быстрому росту популярности Telegram, который становится как бы единым порталом входа в мир «запрещенной информации» и архипелагом дигитальной свободы. А по мере того как власти, осознав это, вступают в борьбу с самим Telegram, начинается быстрый рост популярности VPN-сервисов. В Иране активная борьба с запрещенным контентом в сети началась во второй половине 2010-х годов, и этот путь был пройден раньше. Режим аятолл потерпел поражение в этой борьбе в результате массового распространения VPN, преимущественно — для входа в Telegram. Россия фактически вступила на ту же дорогу с началом полномасштабного вторжения в Украину, когда блокировка интернет-ресурсов, сетей и сервисов начала нарастать как снежный ком.

Этот период предсказуемо стал звездным часом Telegram. По данным Mediascope, сразу после блокировки Instagram (март 2022 года) среднесуточный охват населения для Telegram вырос с 23 до 33% , к концу 2023 года достиг 47%, к концу 2024-го — 52%, к концу 2025-го — 60%, а к февралю 2026-го — 65%. То есть уже за первый год войны аудитория Telegram удвоилась — в этот период происходил активный перенос на его платформу практически всей российской медиасреды. В 2023 году темпы роста аудитории замедлились до примерно +20% в год, а в 2024-м — до +6%, однако во второй половине 2025 — начале 2026-го темпы роста вновь выходят на траекторию +20% в год. Последнее усиление Telegram, вероятно, является следствием «деградации» WhatsApp. 

Среднесуточный охват аудитории Telegram и «ВКонтакте», 2022–2026, % населения (12+)

Согласно данным «Левада-центра», в начале 2022 года среди основных источников информации Telegram называли всего 7–8% опрошенных, а во второй половине 2025 — начале 2026-го — уже 25–28%. Взрывной рост популярности пришелся на 2022 — первую половину 2023 года. В марте 2026 года в ответе на другой вопрос «Левада-центра» сказали, что читают Telegram ежедневно, 20% респондентов, что почти каждый день — 14% и что хотя бы раз в неделю — еще 15%, итого 49%. В опросе проекта ExtremeScan в феврале 2026 года (полные данные есть у Re: Russia) в качестве источника информации Telegram назвали 50%, а 66% признались, что пользовались платформой в последние три месяца.

Опросы февраля–марта 2026 года проводились уже на фоне объявленной Кремлем Telegram вендетты и массированной кампании стигматизации платформы. Это заставляет предположить, что часть респондентов могла не афишировать свое доверие к ней в ходе опроса. Таким образом, опросные данные указывают на то, что к аудитории Telegram принадлежит около 60% взрослого населения. К этому следует добавить подростковую среду, не охваченную обычными опросами (по расчетам Росстата, численность жителей России в возрасте 14–17 лет достигает 6 млн). В панели онлайн-анкетирования проекта Russian Field (CAWI, 1 тыс. респондентов, 5–9 марта 2026 года) более 90% участников указали Telegram в качестве соцсети, которой пользуются регулярно (TikTok на втором месте с 73%), а 56% — указали ее в качестве источника новостей. Таким образом, основываясь на опросных данных, аудиторию Telegram можно оценить приблизительно в 65–70 млн человек (с учетом подростков — ближе к верхней границе; по данным Mediascope, на начало 2026 года месячная аудитория платформы — около 94 млн пользователей).

Таким образом, любые блокировки оказываются не только малоэффективными при незаблокированном Telegram, но и ведут к дальнейшему росту его веса и роли. Возможно, именно это, наряду с неудачей мессенджера МАХ, подтолкнуло Кремль к решению начать «генеральное сражение» с платформой Павла Дурова.

При этом популярность VPN, по сути, шла по следам популярности Telegram. По данным опросов «Левада-центра», в начале 2022 года его использовали 23% респондентов, а 28% знали о его существовании. Первая цифра почти не менялась до 2024 года (25%), хотя известность VPN выросла до 36% (доля тех, кто знает о существовании сервиса обхода блокировок). Это вполне объяснимо: бóльшая часть запрещенного контента, как и пользователи заблокированных социальных сетей, в этот период переезжали в Telegram, кампанию против которого власти еще не начали. Для тех, кто не стремился сохранить доступ к полному спектру соцсетей и контента, в VPN не было острой необходимости. Однако в начале 2025 года фиксируется взрывной рост использования VPN в связи с началом борьбы властей с YouTube. В этот момент, по данным «Левада-центра», его используют уже 36%. Ту же долю ответов — 36% — мы видим и в последнем опросе в марте 2026 года. Опросы ФОМ и ExtremeScan дают схожие цифры для начала 2025-го и для 2026 года.

При этом вновь следует иметь в виду, что опросы 2026 года (февраль–март) происходят на фоне официальной кампании стигматизации и запретов VPN-сервисов, что, скорее всего, оказало влияние на искренность ответов. В отношении числа использующих VPN в России в медиа также встречается цифра 39%, которая восходит к комментарию «эксперта в сфере искусственного интеллекта и информационных технологий» в публикации «Коммерсанта» без атрибуции опроса. В опросе ФОМ, проведенном в начале марта 2025 года, фигурировал вопрос об использовании VPN (см. таблицу ниже), и можно предположить, что он был повторен год спустя, но эти результаты уже не были опубликованы ввиду их политической чувствительности, что соответствует обычной практике ФОМ. Возможно, именно их имел в виду эксперт «Коммерсанта».

«Используете ли вы сервисы для беспрепятственного доступа в интернет, VPN? Если да, то как часто?», март 2022–2026 годов, % от числа опрошенных

Использование VPN согласно различным опросным данным, февраль–март 2025 и 2026 годов, % от числа опрошенных

С учетом фактора «неискренности» мы склонны считать, что опросные показатели использования VPN следует сдвинуть к диапазону 45%+ взрослого населения. Доля пользующихся VPN в возрастной группе 18–40 лет составляет 55–60%, по данным «Левада-центра». Наконец, доля тех, кто пользуется VPN или знает о такой возможности, достигает 75% взрослого населения. Стоит обратить внимание также, что доля тех, кто пользуется VPN, составляет примерно три четверти от тех, кто пользуется Telegram. И это не удивительно: большинство групп, сервисов и ресурсов, сформировавших свою аудиторию в Telegram за последние несколько лет, активно готовились к блокировкам и изо дня в день рекламировали VPN-решения. Парадокс состоит в том, что рост использования VPN ведет к возвратному росту активности пользователей в том числе на запрещенных ранее площадках — Instagram, YouTube, который отражается в некоторых статистических показателях (→ Re: Russia: Незакрытый занавес).

В течение всех военных лет, по мере усиления давления режима на цифровую среду, роль Telegram в качестве базовой инфраструктуры общественных коммуникаций неуклонно возрастала, а по мере того как возрастали угрозы для Telegram и связанной с ним цифровой среды, возрастали и масштабы использования VPN.

Инверсивная логика цифрового сопротивления

В своем знаменитом посте о цифровом сопротивлении от 4 апреля Павел Дуров упоминает 65 млн россиян, пользующихся Telegram через VPN, и 50 млн, посылающих сообщения каждый день. На наш взгляд, общая аудитория Telegram на начало марта была несколько больше этой цифры, а число пользователей VPN — несколько меньше. Впрочем, в течение марта вполне мог произойти взрывной рост в использовании сервиса обхода блокировок. 

Нынешний этап войны за «обратную» изоляцию Рунета следует отсчитывать с 10 февраля 2026 года, когда Роскомнадзор подтвердил замедление Telegram, а затем объявил, что мессенджер будет заблокирован в первых числах апреля. По данным мониторингового проекта «На связи», в конце марта мобильная и web-версии мессенджера в России были доступны только примерно в одном случае из четырех. По данным опроса «Левада-центра», со сложностями с доступом к мобильному интернету сталкивались за последний месяц 77%, а с доступом к соцсетям — 74% респондентов. Мартовский опрос ExtremeScan дает схожую цифру (76% сталкивались с ограничениями работы мессенджеров), а на вопрос, какие ограничения нынешнего времени доставляют неудобства, 47% указали на блокировки; среди тех, кому меньше 40 лет, такой ответ давали две трети опрошенных.

Важно иметь в виду, что это дигитальное VPN-сопротивление изначально по большей части вовсе не все является политическим. Начиная с 2020 года, когда введенные в 2018-м, но не сработавшие ограничения доступа к мессенджеру были отменены, и в особенности за годы войны Telegram превратился в универсальную коммуникативную и информационную среду в стране на всех уровнях — личных и сетевых коммуникаций, бизнеса, медиа и даже коммуникации государственной власти с гражданами. Две последние функции стали тем более актуальны, что телевидение за годы войны окончательно утратило статус универсального национального канала коммуникации, превратившись лишь в один из таких каналов, ориентированный в основном на старшие возраста (→ Re: Russia: Война убила телевизор).

В результате наступление на Telegram вызвало необычный для России последних лет политический стресс и спровоцировало волну протестных эмоций в самых разных слоях общества. По словам многочисленных z-блогеров и «военкоров», Telegram является основным коммуникативным инструментом для российских военных, и его ограничение ухудшает взаимодействие подразделений, обмен опытом и информацией. Второй крупнейший пострадавший кластер — бизнес, как крупный, так и мелкий, для которого Telegram является универсальным средством и внутренних, и внешних коммуникаций и рабочей средой. Недоволен также политический и управленческий класс путинского режима — губернаторы, депутаты, бюрократы и пропагандисты. Как подсчитала «Новая газета», из-за блокировок провластные каналы в мессенджере потеряли за последнюю половину марта 40% просмотров, тогда как оппозиционные — 17% (их аудитория привыкла к обходам блокировок и использованию VPN-сервисов). Осторожно критикующие наступление на интернет депутаты и функционеры становятся героями новостной повестки, как это случилось с лидером малозаметной в целом и созданной администрацией президента партией «Новые люди», высказавшимся недавно против блокировок, или депутатом от КПРФ, предложившим переименовать Министерство цифрового развития в Министерство цифровой деградации.

Общественное недовольство, особенно характерное для молодежной среды, вылилось в попытку проведения первой с 2022 года скоординированной широкой протестной акции в стране. 14 марта бывший руководитель штаба Бориса Надеждина на президентских выборах 2024 года Дмитрий Кисиев анонсировал массовые акции протеста против блокировок интернета 29 марта (дата выбрана как символическая отсылка к 29-й статье Конституции, гарантирующей свободу мысли и слова). Митинги были запланированы как минимум в 28 городах, но ни в одном не были разрешены. Видео с призывами выйти на них распространялись в TikTok с логотипом движения «Алый лебедь», писал портал «Горизонтальная Россия». 19 марта в Москве для профилактической беседы была задержана администратор чата «Алый лебедь» Софья Чепик. Тем не менее 29 марта в некоторых «протестных» локациях по стране состоялись «гуляния» молодежи, в частности, несколько десятков человек, в основном подростков, собралось в Москве на Болотной площади — 17 из них задержали. Еще два человека были задержаны в Санкт-Петербурге и один в Воронеже.

Инверсивная логика дигитального сопротивления состоит в том, что большинство пользователей Telegram прописались в нем не ради доступа к независимому информационному контенту или политической активности. Отключения мобильного интернета, наступление на Telegram и затем на технологии VPN — это самое мощное со времен «частичной мобилизации» наступление властей на зону комфорта аполитичных граждан, которые осознавали свою аполитичность как специфическую форму лояльности и для которых это наступление оказывается стимулом к политизации.

Речь идет, впрочем, не о прямой политизации, которая выльется в массовые протестные акции. С точки зрения аполитичного большинства пользователей Telegram в России наступление на платформу выглядит иррациональным на фоне неудачи властей в создании альтернативы — «национального мессенджера» МАХ. Хотя его формальные показатели растут как на дрожжах (по метрикам Mediascope, он уже достиг среднесуточного охвата населения в 50%), его функционал и надежность остаются крайне низкими. И именно это — наряду с неспособностью выиграть войну в Украине — наносит двойной удар по реноме режима, то есть по вере в его эффективность и способность добиваться поставленных целей. Этот удар окажется еще более чувствительным, если поставленная цель блокировки Telegram и ограничения использования VPN вновь не будет достигнута.

Между дестабилизацией и деградацией

Хотя в решительную битву со связкой Telegram-VPN Кремль вступает технически гораздо более подготовленным, чем были в 2018 году подготовлены и российские, и иранские власти, масштаб вызова также существенно изменился, и достигнутого уровня подготовки может оказаться недостаточно. Сегодня Рунет не просто очень развитый сегмент мировой сети, но и огромный пласт интернет-экономики и интернет-коммерции, а уровень цифровой грамотности и цифровой искушенности на стороне и индивидуальных, и корпоративных пользователей является несравнимо более высоким.

Главным слабым звеном начатого властями наступления, по всей видимости, являются мощности ТСПУ, на которые ложится основная нагрузка по анализу трафика в режиме реального времени. Как следует из плана деятельности Министерства цифрового развития, который пересказывает «Коммерсант», в 2025 году общая мощность задействованных ТСПУ составляла 382 терабит в секунду, и этого должно было хватать для полного контроля трафика. Однако в середине марта источники в отрасли утверждали, что Роскомнадзор перестал с ним справляться. Это и стало причиной пересмотра планов по росту мощностей. В 2026 году они должны увеличиться до 460 Тбит/с, а к 2030-му — до 954 Тбит/c. При этом, по подсчетам аналитиков, заявленные мощности ведущих операторов на данный момент составляют 132 Тбит/c, таким образом, уже в этом году где-то должны расположиться мощности, втрое превышающие известные. 

Кроме того, в режиме реального сражения система контроля трафика сталкивается с вызовами, связанными с адаптацией и сопротивлением пользователей. Так, ТСПУ сегодня перегружает новый встроенный прокси Telegram MTProxy, который создает «мусорный» сопутствующий трафик, говорят источники Forbes. В результате из-за перегрузки система хаотически переходит в режим bypass (пропуска трафика), что приводит к разблокировке заблокированных ранее ресурсов (в частности WhatsApp). Кроме того, существенные резервы системы задействованы для выявления VPN. Еще с лета 2023 — начала 2024 года Роскомнадзор заблокировал популярные VPN-протоколы OpenVPN, WireGuard, IKEv2 и Shadowsocks, с конца прошлого года — еще три: VLESS, SOCKS5 и L2TP, — а в конце нынешнего февраля отчитался о блокировке 469 VPN-сервисов. Однако ведомство оказалось наиболее успешным в блокировке VPN-сервисов, которые выдают себя определенным поведением, поясняет в блоге разработчик MegaV VPN. Например, протоколы OpenVPN и WireGuard системы анализа пакетов DPI могут распознать по цифровому отпечатку (fingerprinting). Успешной технологией блокировки стало активное зондирование (active probing): после установленного через VPN-клиент соединения с VPN-сервером система может сама инициировать заход на тот же IP, и, если этот «зонд» подтверждает, что IP принадлежит VPN из «черного списка», адрес блокируется.

Но ни одна из этих технологий не способна надежно выявить VPN, которые маскируют свою работу под обычный HTTPS-трафик через браузер — так называемые протоколы обфускации, пишет разработчик MegaV VPN. Такие протоколы, как VLESS + Reality (XRay), ProtonVPN Stealth и Windscribe Stealth, используют в качестве указания имени сервера (SNI) реальный домен из «белого списка» (как tunnel.vk-apps.com, browser.yandex.com). Попытка распознавания всех типов шифрования грозит блокировкой тысячам использующих их корпоративных систем, международных банковских соединений и CDN-сетей: блокируя протокол, система не может сделать исключения для легитимного финансового трафика, который использует криптографические методы, схожие с запрещенным. Соответственно, очередным решением задачи теперь видится создание «белых» и «черных» списков VPN, что еще более будет нагружать систему.

3 апреля 2026 года из-за действий Роскомнадзора в Рунете произошел масштабный сбой, который затронул работу банковских приложений и сервисов Сбербанка, ВТБ, Альфа-банка, Т-банка и Газпромбанка, а турникеты в московском метро и на пригородных электричках перестали принимать банковские карты — сотрудники метро вынуждены были пропускать пассажиров бесплатно, чтобы не создавать давки. В общей сложности за первый час сбоя поступило более 3300 жалоб на работу Сбербанка (в основном из Москвы, Санкт-Петербурга и Свердловской области). Директор технического департамента RTM Group Федор Музалевский заявил, что сбой банковских сервисов стал результатом friendly fire блокировки VPN. Основатель Telegram Павел Дуров написал, что «масштабный банковский сбой» вызвали именно блокировки интернета: по его словам, «вся страна мобилизована для обхода этих абсурдных ограничений».

О том, что Роскомнадзор «в угаре борьбы с обходом блокировок обрушил половину сервисов Рунета», написала в Telegram-канале даже весьма лояльная Кремлю соосновательница «Лаборатории Касперского» Наталья Касперская. Она добавила, что обсуждала этот вопрос со специалистами и те объяснили, что «не существует технической возможности заблокировать VPN, не нарушив работу всего интернета». Впрочем, в тот же день она опубликовала опровержение собственных слов после беседы с главой Роскомнадзора Андреем Липовым. Ведомство крайне болезненно относится к публикациям о своей неспособности выполнить поставленную задачу. По данным канала «Двач», Роскомнадзор требовал от российских изданий удалять материалы о том, что масштабный сбой был связан с его блокировками: такие материалы, по его мнению, «направлены на дестабилизацию общественно-политической обстановки в РФ». Спустя три дня в Рунете произошел еще один масштабный сбой, который затронул «Ростелеком», Альфа-банк, NTV Plus, Tricolor, «Госуслуги», T2 и другие сервисы. Роскомнадзор объяснил его неисправностью на магистральной сети «Ростелекома».

О том, что Роскомнадзор не справляется с задачей, косвенно свидетельствует и следующее паллиативное решение — возложить ответственность за борьбу с VPN на сам сектор цифровой коммерции. По данным РБК, глава Минцифры РФ Максут Шадаев в конце марта провел совещание с руководителями крупнейших российских порталов по числу ежемесячных активных пользователей, включая Сбербанк, Яндекс, VK, Wildberries & Russ, Ozon и др., и потребовал от них к 15 апреля ограничить доступ на их платформы пользователям с включенным VPN. Эти ограничения частично заработали 7 апреля, когда при подключении к маркетплейсам Wildberries, Ozon и «ВкусВилл» пользователи с VPN не могли корректно загрузить карточки товаров и оформить покупку, писали «Известия» со ссылкой на источники.

Параллельно Минцифры стало давить на IT-компании, чтобы те помогали выявлять трафик через VPN. В конце марта, писал «Коммерсантъ», Минцифры задумалось о том, чтобы лишать аккредитации IT-компании, если те не ограничат доступ к своим сервисам через VPN (это лишит компании различных преимуществ, включая освобождение от НДС, а также пониженных ставок налога на прибыль в 5%). 5 апреля ведомство направило крупнейшим интернет-компаниям методичку, в которой указывало, как выявлять трафик через VPN. Однако отвлечение ресурсов крупных игроков рынка на борьбу с VPN создаст для них значительные издержки и даст преимущество более мелким игрокам, которые не будут расходовать сил на решение этой задачи.

Следствием решительной битвы режима с Telegram и VPN стали царящие сегодня в российском сегменте интернета хаос и деградация. Ключевой проблемой остается отсутствие рабочей альтернативы Telegram, и это заставляет пользователей на всех уровнях направлять энергию на поиск обхода все новых ограничений. Фундаментальной причиной неудачи мессенджера МАХ стало то, что задача тотального контроля являлась безусловным приоритетом в определении его архитектуры по сравнению с интересами пользователей. Теперь последствия и издержки этой неудачи режим пытается возложить на самих индивидуальных и корпоративных пользователей российского интернета. Такая стратегия просто не позволяет выработать паттерн лояльности выдвигаемым властями требованиям — лояльность ведет к резкой деградации того уровня цифрового комфорта, к которому пользователи привыкли. Как и в случае с «СВО», лояльность поставленным Кремлем перед собой — и не вполне понятным населению — целям определяется обещанием режима достичь их без значительных издержек на стороне граждан. Однако неспособность их достичь оборачивается теперь возложением на «подданных» все возрастающих сопутствующих издержек, и это, скорее всего, подтолкнет население к переоценке потенциала режима и рамки взаимных обязательств и отношений. Такая переоценка сама по себе еще не грозит режиму острым управленческим или политическим кризисом, но, скорее всего, ведет к глубокой эрозии лояльности.