Нефть поплыла: в следующем году России, весьма вероятно, придется жить при цене нефти в районе $40–45 за баррель

Ахиллесова пята России

В то время как Кремль пропагандирует и преувеличивает свои успехи на российско-украинском фронте, стремясь оказать давление на Дональда Трампа, и вновь угрожает захватом не только Донбасса, но и всей «Новороссии», последние данные о доходах российского бюджета от экспорта нефти обнажают слабую сторону Москвы в продолжающемся торге по поводу условий мирного соглашения.

Нефтегазовые доходы российского бюджета в ноябре 2025 года сократились на 34% в сравнении с ноябрем 2024 года (530,9 млрд рублей вместо 802 млрд), следует из статистики Минфина, опубликованной в начале декабря. Сборы НДПИ упали на 36%, экспортной пошлины — почти на 40%. Доходы за три осенних месяца оказались на 28% ниже того же периода прошлого года. В декабре Минфин рассчитывает теперь получить 580 млрд рублей нефтегазовых доходов, то есть на 140 млрд меньше, чем базовый уровень, который был установлен в ходе последнего пересмотра бюджетных параметров и снижения планки доходов всего только в конце октября. Однако нельзя исключить, что и эти ожидания окажутся несколько завышенными. На данный момент Минфин надеется собрать по итогам года 8,6 трлн нефтегазовых доходов, что на 22% меньше, чем в прошлом году. 

Помесячная динамика нефтегазовых доходов федерального бюджета в 2024 и 2025 годах, млрд рублей

Резкое снижение нефтегазовых доходов — результат действия двух с половиной факторов, определявших их динамику в течение года. Во-первых, общего снижения нефтяных цен. Цена Brent планировала с $79 за баррель в январе до $64,5 в ноябре, со среднегодовым значением $69,5, что на 13% ниже уровня 2024 года. Во-вторых, санкционного давления, которое усилилось за счет введения санкций против «Газпром нефти» и «Сургутнефтегаза» в начале года и санкций Трампа против крупнейших российских нефтяных компаний — «Роснефти» и «Лукойла» — в конце. Этот эффект был еще более усилен укреплением рубля — с уровня 100 рублей за доллар в январе до 79 рублей в течение последнего месяца. В результате, ожидаемый дефицит федерального бюджета составит 6 трлн рублей (3% ВВП) или даже выше вместо планировавшихся 1,17 трлн (0,5% ВВП).

Если уровень санкционного давления сохранится на нынешнем уровне, а цены на нефть продолжат снижение, как это предполагает большинство прогнозов, то в 2026 году нефтегазовые доходы ждет еще один шаг снижения — сопоставимых или превосходящих масштабов. 

Два канала снижения доходов

Как мы писали ранее, эффект «санкций Трампа» для российской нефти передается по двум каналам — через сокращение объемов российских поставок и через дисконты к цене на российскую нефть (→ Re: Russia: Отрубание хвоста по частям). 

Вскоре после введения санкций скидки на Urals по отношению эталонному сорту Brent, по данным Argus, которые со ссылкой на участников рынка приводит «Коммерсантъ», подскочили до $20 за баррель и больше (впрочем, другие участники рынка говорят о существенном разбросе скидок для разных поставок). Ранее максимальных размеров скидки достигали во втором квартале 2022 года ($32), в начале 2023-го ($30) — после введения эмбарго ЕС и стран «Большой семерки» (G7) и установления ценового потолка на морские нефтяные поставки. Однако цена на нефть сегодня существенно ниже, чем в аналогичных эпизодах в прошлом. По данным Управления энергетической информации США (EIA), во втором квартале 2022 года Brent торговалась по $105–123 за баррель, в первом квартале 2023-го — по $78–83, сейчас она торгуется на уровне $63–64, по данным ICE. Это означает, что в нынешнем эпизоде скидки находятся на максимальных уровнях в процентном отношении, сопоставимом с началом 2023 года. А фактическая цена Urals снизилась до минимальных уровней последних лет: рассчитанная Минэкономиразвития на основе данных Argus, средняя цена за ноябрь составила $45 за баррель. Это минимум с ноября «ковидного» 2020 года, напоминает Telegram-канал MMI.

Что касается влияния новых санкций на объемы поставок, то точную картину на данный момент увидеть практически невозможно. Введенные 22 октября санкции имели месячную отсрочку начала их полного действия. Между тем ряд ключевых покупателей российской нефти — компании из Китая, Индии и Турции — объявили о намерении отказаться от российской нефти почти сразу после их объявления. Например, крупнейший индийский НПЗ Reliance Industries в Джамнагаре, ориентированный на экспорт, досрочно объявил о полном прекращении закупок нефти из России и наращивает поставки из Саудовской Аравии и Ирака, согласно аналитике индийского подразделения Фонда Карнеги (судьба долгосрочного соглашения Reliance Industries с «Роснефтью» остается неопределенной).

Текущая статистика поставок может ввести в заблуждение. Де-факто, согласно мониторингу агентства Bloomberg, объем загрузки танкеров для поставок российской нефти в азиатские страны в ноябре снизился минимально — на 2% (с 3,35 млн до 3,27 млн баррелей в сутки, мбс), в то же время поставки крупнейшим покупателям резко сократились. Так, морской экспорт в Индию и Китай, который в конце октября составлял 1,65 мбс и 1,61 мбс соответственно, обвалился почти вдвое — до 0,85 мбс и 0,96 мбс. В то же время объем нефти на танкерах, не указывающих конечного пункта назначения, вырос с почти нулевого уровня до 1,47 мбс, что равно сокращению объемов загрузки танкеров с известным пунктом назначения. Подавляющая часть этих судов, идущих из западных портов России, указывают в качестве промежуточного пункта Порт-Саид или Суэцкий канал. Ранее в таких случаях российская нефть в итоге попадала в Индию или Китай, напоминает Bloomberg. Но новые санкции США могут задержать сырье в море, если российские компании не найдут обходных путей. Иными словами, российская нефть продолжает отгружаться почти в прежнем объеме, но только 55% ее объема имеет на данный момент определенный пункт назначения.

Bloomberg отмечает также, что сроки доставки грузов увеличились: например, среднее время в пути от погрузки нефти ESPO из Козьмино на тихоокеанском побережье до разгрузки в китайских портах выросло с 8 до 12 дней, а сами танкеры выбирают более длинные маршруты — вместо пути через Красное море они огибают мыс Доброй Надежды на юге Африки. Такие задержки привели к резкому росту одномоментного объема российской нефти на танкерах в море, который к концу ноября превысил 180 млн баррелей, увеличившись на 21% за последние три месяца. Аналитики Kpler еще в конце октября предполагали, что санкции могут вынудить «Роснефть» и «Лукойл» разместить часть добытой нефти на хранение — как на суше, так и на плавучих хранилищах, — и искать на нее покупателей, которые не боятся вторичных санкций и готовы купить эту нефть с большой скидкой. Похоже данные Bloomberg указывают на реализацию именно этого сценария.

Так или иначе, по данным Kpler на 6 декабря, которые приводит Bloomberg, в ноябре индийские переработчики заключили контракты c российскими компаниям на 1,2 мбс с поставкой в декабре против около 1,75 мбс в месяц в среднем в этом году. При этом источники агентства на рынке полагают, что объемы в январе будут еще в два раза ниже — на уровне 600 тыс. баррелей в день. Это примерно 35% от уровня января 2025 года.

Краткосрочный эффект или долгосрочный?

Впрочем, участники рынка полагают, что дисконты на российскую нефть продержатся на столь высоком уровне около двух месяцев или менее, пока поставщики и их контрагенты не придумают схемы обхода санкций (об этом говорят, в частности, источники «Коммерсанта» в среде нефтетрейдеров). В свою очередь пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков выражает уверенность, что объемы поставок также восстановятся в скором времени: система торговли российской нефтью «очень гибкая, и она очень живо и очень тонко реагирует на дополнительное давление со стороны третьих стран», говорит он. В обоих случаях оптимизм российских спикеров подкреплен опытом прошлых эпизодов ужесточения санкций. Однако у нынешней ситуации есть отличительная особенность: рынок нефти с тех пор превратился из дефицитного в профицитный. И это обстоятельство может заметно снизить адаптивность российской нефтяной торговли. 

В ноябре надвигающийся профицит на нефтяном рынке признал даже консервативный ОПЕК, который еще в сентябре предсказывал дефицит в 0,7 мбс в 2026 году. Согласно ноябрьскому прогнозу Международного энергетического агентства (МЭА), профицит уже в этом году достигнет 2,4 мбс, а в 2026-м увеличится до более 4 мбс. МЭА прогнозирует, что предложение нефти в 2025 году вырастет на 3,1 мбс, в 2026-м — еще на 2,5 мбс, а спрос будет увеличиваться намного медленнее — примерно на 0,8 мбс в 2025–2026 годах. Чтобы ограничить масштаб профицита, в конце ноября восемь стран ОПЕК+, включая Россию и Саудовскую Аравию, решили заморозить увеличение добычи в первом квартале.

В противоположность Пескову, Управление по контролю за иностранными активами Минфина США (OFAC) в специальном заявлении от 17 ноября отметило, что последние санкции оказывают влияние на рынок в нужном направлении и что в результате физические объемы российского экспорта сократятся в долгосрочной перспективе (a long-term negative impact). Действительно, по мере того, как новые санкции ограничивают возможности азиатских, в первую очередь индийских нефтеперерабатывающих предприятий принимать российскую нефть, ближневосточные страны, прежде всего Саудовская Аравия, Кувейт и Ирак выражают готовность ее заместить, сообщал Reuters со ссылкой на источники в нескольких индийских НПЗ. Помимо поставок по долгосрочным контрактам, они предлагают уже в декабре нарастить объемы в рамках спотовых контрактов и выражают готовность снизить цены.

В то же время ближневосточные компании стремятся заключать долгосрочные соглашения, сопряженные с инвестиционными обязательствами. Так, Саудовская Аравия с весны ведет переговоры об инвестициях в нефтеперерабатывающие и нефтехимические заводы в Индии. Речь, в частности, видимо, идет о том, чтобы заместить российскую нефть в качестве сырья для поставок нефтепродуктов на премиальный европейский рынок. Запрет на поставки в Европу нефтепродуктов, переработанных из российской нефти (так называемая лазейка рефайнинга), принятый в рамках 18-го пакета санкций ЕС, вступает в силу 21 января 2026 года. Поставщики должны будут подтверждать происхождение нефти, из который произведена продукция; запрет специально исключает «массовую ребалансировку», то есть поставки нефтепродуктов с тех заводов, которые получают в том числе российскую нефть, но утверждают, что продукция для Европы произведена не из нее.

Это создает дополнительный стимул для отказа от российской нефти для ориентированных на экспорт индийских НПЗ. Та же логика будет действовать и в отношении турецких нефтепереработчиков (SOCAR и Tupras), которые также поставляют продукцию на европейский рынок. Объемы экспорта российской нефти в Турцию в ноябре составили 0,17 мбс, что на 40% ниже уровня октября.

Предугадать, насколько в целом сократятся объемы российских поставок нефти, если нынешний уровень санкционного давления сохранится, сегодня вряд ли возможно. Российские поставщики будут искать новых покупателей и схемы обхода ограничений. Однако российский экспорт будет находится под двойным давлением — санкций, с одной стороны, и спровоцированных профицитом «медвежьих» настроений на нефтяном рынке, с другой. И поиск альтернативных покупателей будет сопряжен с увеличением скидок на токсичные российские поставки.

В то время как цена Brent в 2025 году снижалась, стоимость российской нефти Urals, согласно публикациям Минэкономразвития котировок Argus, на основании которых рассчитывается цена для налогообложения, планировала с уровня $68 за баррель в январе до $54 в октябре, а дисконт по ней в среднем составлял $12, или 17%. В ноябре дисконт подскочил до 30%. По данным CREA, дисконт в течение года был существенно меньшим — в районе $5 на баррель, однако разница цен, по всей видимости, идет на покрытие дополнительных издержек компаний и не влияет на доходы российского бюджета.

Между тем в ноябре прогнозы цены Brent на 2026 год продолжали снижаться. EIA и ABN Amro ожидают стоимость барреля в среднем в районе $55, Goldman Sachs прогнозирует $56, JPMorgan — $58, Всемирный банк — $60, опрос аналитиков рынка от Reuters дает среднее значение $62. Если этот сценарий реализуется и цена окажется в районе $58, это будет означать снижение нефтяных цен примерно на 15%. Цена на нефть Brent окажется на тех уровнях, которые заложены для российской Urals в бюджете 2026 года, а цена последней — на 20–30% ниже. В этом сценарии российской экономике предстоит жить в условиях фактической стоимости барреля нефти в районе $40–45. При этом девальвация рубля окажет бюджету ограниченную поддержку: ее следствием станет также резкое удорожание импорта, по-прежнему широко используемого в военных производствах, которое обернется в этом случае дополнительными расходами бюджета.