Новые русские: уезжают наиболее успешные и наиболее оппозиционные


Реальные масштабы эмиграции из России, начавшейся 24 февраля, неизвестны, однако вряд ли число уехавших до 21 сентября превышало диапазон 200–300 тыс. человек. Неполные данные социологических опросов указывают, что средний возраст эмигрировавших в феврале–сентябре составляет 30 с лишним лет, на 4/5 это люди с высшим образованием, доля тех, кто может позволить себе купить автомобиль, среди них в семь раз больше, чем в среднем по России. А главное — эмигранты новой волны отличаются своей активной оппозиционной позицией, которая, с одной стороны, и заставила их уехать, а с другой — порождает в их среде чувство фрустрации и неопределенности в отношении собственного будущего. 

Точное число эмигрировавших из России после 24 февраля неизвестно. Данные выехавших из России, которые публикует ФСБ, нерелевантны в силу того, что отсутствует база сравнения: в 2019 году служба изменила методологию подсчета, а в 2020–2021-м выезд был затруднен из-за ковидных ограничений. Исследователи проекта OK Russians приводят цифру в 300 тыс. человек, однако методология их подсчета не выглядит надежной. По мнению демографа из Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Юлии Флоринской, «если раньше, до ковидных времен, из России уезжало 100–120 тысяч в год, то сейчас, вполне возможно, цифры дойдут до 250 тысяч или до 300 тысяч» — но, в отличие от цифры OK Russians, эта оценка касается миграционного потока за 2022 год в целом. 

Эмиграционный поток 2022 года ощутимо отличается от предыдущих волн массовых отъездов из России: если раньше россияне уезжали за границу в поисках лучшего будущего (экономическая эмиграция), 55% нынешних эмигрантов не уверены в собственных возможностях обеспечить себе и своим близким безбедное существование, а 75% ожидают ухудшения рабочих условий на новом месте. В 2022 году решение об отъезде как правило принималось стремительно и спонтанно, имело чисто политические причины и нередко было связано со страхом преследования. Политическое давление до отъезда в той или иной форме испытала половина (50,8%) опрошенных: 20,4% из них сталкивались с психологическим давлением, 10% получали угрозы на работе или в школе, 12,1% подвергались задержаниям, а 32,9% — обыскам. 

Такие данные опубликовала группа независимых исследователей, которая в конце марта — начале апреля провела онлайн-опрос 2000 человек, уехавших из России после 24 февраля. Респонденты для опроса рекрутировались из числа участников онлайн-сообществ, посвященных релокации (их точный перечень не приводится), а его результаты были дополнены полуструктурированными и экспертными интервью.

Анализ этих данных демонстрирует, что участники опроса в среднем на 14 лет моложе, чем средний россиянин, с большей вероятностью имеют высшее образование (81% против 27%), менее обременены семейными обязательствами (39% состоят в браке и 24% имеют детей, в то время как среди россиян таких 51% и 31% соответственно) и более успешны с экономической точки зрения (27% опрошенных могут купить автомобиль, в то время как среди россиян в целом таких только 4%). 

Социально-демографические характеристики новой эмиграции: эмигранты vs. население России


Большинство участников опроса (выборка исследования может быть смещена из-за способа отбора респондентов) выбрали местом назначения Турцию (24,9%), Грузию (23,4%), Армению (15,1%) и Израиль (2,8%). Остальные разъехались по всему миру от Узбекистана до Литвы.

Меньше половины опрошенных (43%) планировали оставаться в странах прибытия — 18% собирались перемещаться в других направлениях, 35% были не уверены в своих планах, и только 3% были готовы вернуться в Россию. Остальных от возвращения на Родину останавливали страхи политического преследования (11%), экономических трудностей (17%), либо и то, и другое (51%). Респонденты также упоминали угрозу мобилизации и тотального закрытия границ, которая делает их возвращение в Россию невозможным (такие опасения среди эмигрантов выявили и другие исследования).

Представителям новой эмигрантской волны, которые участвовали в опросе, свойственен пессимистичный взгляд на будущее: 72% из них уверены, что в ближайший год их жизнь ощутимо ухудшится, 70% не верят в то, что политическая ситуация исправится, 72% опасаются дискриминации на новом месте жительства. Нынешние эмигранты, которые переживают острое чувство дезориентации и даже отчаяния, остаются на плаву благодаря своим способностям к самоорганизации и построению новых сообществ, основанных на «альтернативных представлениях о России, хотя именно об этом ведутся споры между приверженцами деления русских на хороших и плохих и сторонниками более инклюзивных идей», пишут исследователи.