Динамика спада в российской экономике оказалась более сдержанной в результате относительно низкой ее включенности в глобальные цепочки добавленной стоимости, считают аналитики ЦБ


Снижение инфляции в мае–июне связано с временными факторами, а инфляционные риски в связи с сокращением предложения в экономике остаются высокими, пишут эксперты Центробанка в очередном бюллетене «О чем говорят тренды». Как и другие аналитические центры, эксперты Банка России констатируют признаки стабилизации в экономике: снижение экономической активности остановилось, хотя и при высокой неоднородности отраслевой динамики. Это позволяет скорректировать оценки ожидаемого спада в экономике по итогам года.

Такой траектории способствовала относительно низкая включенность российской промышленности в международные цепочки добавленной стоимости и, вследствие этого, более низкая зависимость от промежуточного импорта как на макроуровне, так и в большинстве отраслей. При этом в тех отраслях, где эта зависимость высока, падение было более значительным. В то же время в инвестиционном импорте зависимость российской экономики, наоборот, высока, и это окажет негативное влияние на потенциал экономики в долгосрочной перспективе.

Несмотря на то что в мае–июне годовая инфляция быстро снижалась и месячные темпы роста цен оказались на минимальных уровнях по сравнению с аналогичными периодами прошлых лет, основной вклад в замедление роста цен внесли временные факторы, отмечают аналитики ЦБ в бюллетене «О чем говорят тренды», ставшем одним из самых компетентных и концептуальных периодических обзоров состояния российской экономики. В частности, снижению цен способствовала компенсация мартовского «перелета» цен товаров и услуг с высокой зависимостью от динамики валютного курса вследствие значительного укрепления рубля в последние месяцы. Поэтому с точки зрения ЦБ баланс рисков в среднесрочной перспективе по-прежнему смещен в сторону проинфляционных факторов, а именно ограничений на стороне предложения в связи с сокращением импорта и выпуска в ряде отраслей.

Оперативные индикаторы указывают на сравнительно плавное прохождение российской экономикой первого этапа подстройки к изменившимся внешним условиям, отмечается в бюллетене. После двух месяцев спада в мае выросли показатели потребительского спроса и выпуска базовых отраслей (некоторые аналитики, правда, указывали на значительный вклад оборонного заказа в этот эффект).

Опросные индикаторы — индикатор бизнес-климата ЦБ, индексы PMI — также свидетельствуют о постепенной адаптации предприятий, начале процесса налаживания новых логистических цепочек и импортных поставок через альтернативных партнеров. Тем не менее импорт остается на низком уровне. В ближайшей перспективе поддержку экономической активности окажет произошедшее смягчение денежно-кредитной политики. Оно будет способствовать дальнейшему снижению нормы сбережений и плавному восстановлению динамики кредитования, которые в свою очередь поддержат расширение внутреннего спроса, в частности потребительского. О стабилизации кредитования в июне свидетельствуют как оценки динамики номинальных расходов, так и значительное улучшение ожиданий населения относительно динамики будущих доходов (аналитики ЦМАКП считают, впрочем, эти ожидания крайне завышенными).

Процесс «структурной трансформации», то есть адаптации к разрыву экономических связей с развитыми экономиками, в разных отраслях идет нелинейно и с разной скоростью. Отрасли с относительно высокой зависимостью от промежуточного импорта имеют ограниченные возможности по его замещению и уже в значительной степени вынужденно сократили производство. В обрабатывающих производствах (в основном за счет динамики металлургической отрасли и машиностроения) и транспортных услугах снижение выпуска в мае ускорялось при росте в добывающей промышленности. При этом увеличивалось производство электроники за счет фактора импортозамещения.

В целом зависимость российской экономики от промежуточного импорта (товаров, используемых для производства) относительно невысока в сравнении с 66 странами из выборки ОЭСР — как на макроуровне, так и на уровне большинства отраслей, подсчитали аналитики ЦБ. Во многом это вызвано низкой вовлеченностью российских производств в сложные глобальные производственные цепочки и высокой самообеспеченностью сырьевыми ресурсами. Низкая зависимость от промежуточного импорта означает, что задача поиска альтернативных поставщиков для значительного числа предприятий является в целом решаемой и на макроуровне ограничения на стороне предложения могут оказаться умеренными.

Выше медианы относительно мирового уровня доля импорта оказалась в производстве автотранспорта (как следствие, производство легковых автомобилей сократилось в мае на 96,5% г/г) и электроники, фармацевтике, ИТ, профессиональных услугах, услугах в добыче полезных ископаемых и др. Эти отрасли являются одним из источников проинфляционных рисков.

Гораздо сложнее ситуация с инвестиционным импортом, зависимость от которого у российской экономики, вероятно, выше, чем от промежуточного. С одной стороны, ограничения на его поставки не так быстро сказываются на текущем уровне производственного потенциала экономики. Поэтому у российских компаний есть больше времени для налаживания импортозамещающих производств и поиска новых поставщиков. С другой стороны, потенциал экономики и ее роста в будущем во многом зависит как раз от успешности преодоления ограничений на инвестиционный импорт. С учетом этого, риски снижения экономической активности из-за внешнеэкономических и санкционных ограничений остаются высокими в средне- и долгосрочной перспективе.