Бенефиты неприсоединения: Запад, Россия и Китай ведут борьбу за мэйджоров нейтралитета — Бразилию и Индию, чем последние не преминут воспользоваться


Россия стремится закрепить свое влияние в Южной Америке, ослабив позиции США на континенте и в глобальном масштабе. Дрейф нового бразильского президента в направлении Москвы в Кремле оценили: Путин встретился с советником президента да Силвы вопреки протоколу, а Сергей Лавров предпринял турне по Латинской Америке. Сам бразильский президент обсуждал планы мирного урегулирования российско-украинской войны в Пекине. В свою очередь, премьер Индии ратует за мирные переговоры Москвы и Киева и закрепление нового статуса «стран неприсоединения» в системе международных институтов. Перспектива формирования «переговорной коалиции» в лице большой четверки БРИК не может не беспокоить США и западных союзников и таким образом усиливает международные позиции Бразилии и Индии. Запад, Россия и Китай начали активную борьбу за их привлечение на свою сторону, чем они не преминут воспользоваться.

Во время недавней поездки по Латинской Америке российский министр иностранных дел Сергей Лавров настаивал на том, что Москва не стремится ставить страны региона перед выбором, быть ли им «с нами или против нас» в своей оценке российско-украинского конфликта. Эта риторика соответствовала хорошо знакомому собеседникам Лаврова антиколониальному нарративу, где именно Запад во главе с США «выкручивает руки» странам Глобального Юга, принуждая участвовать в «своей игре» — поддерживать Украину и санкции. На деле, однако, цель латиноамериканского вектора российской внешней политики — снижение влияния США в регионе и подрыв возглавляемого ими либерального миропорядка, считает Кирк Рандолф из Института мира США (USIP). При этом позиция Бразилии — главной экономики континента — отчетливо перекликается, по его мнению, с кремлевским видением геополитического расклада, изложенным в новой Концепции внешней политики России. В Концепции утверждается, что в настоящий момент мировой порядок переживает революцию, результатом которой станут «ослабление Запада» и формирование многополярного мира.

В ходе своего тура Сергей Лавров посетил четыре страны — Бразилию, Венесуэлу, Никарагуа и Кубу, — но именно первая, по мнению Рандолфа, имеет важнейшее значение для Москвы. Комментируя победу одного из основателей БРИКС Лулы да Силвы на президентских выборах в 2022 году, эксперт Фонда Карнеги писал, что Москва возлагает большие надежды на нового президента-социалиста, который «будет работать вместе с Путиным над созданием многополярного мира и укрепит роль Бразилии как основного экономического партнера России в западном полушарии». И действительно, активизация Москвы на «бразильском направлении» видна невооруженным взглядом.

Накануне визита Лаврова главный советник бразильского президента Селсу Аморим посетил Москву, чтобы обсудить возможное посредничество Бразилии в мирных переговорах между Россией и Украиной. На значение, которое этому визиту придавали в Кремле, указывает нарушение дипломатического протокола: подобные встречи принято проводить между сопоставимыми по рангу политиками, однако Аморима принял лично Путин. 

В Москве оценили дрейф нового бразильского руководства в сторону Кремля. При предыдущем президенте Болсонару Бразилия поддержала резолюцию ООН, осуждающую агрессию Россию против Украины, однако после победы на выборах Лула да Силва возложил ответственность за войну на обе стороны, отказался поставлять Киеву вооружения, призвал Зеленского оставить планы возвращения Крыма в состав Украины и обвинил США и ЕС в «стимулировании» продолжения боевых действий. Бразилия также выступает с идеей создания для переговоров о прекращении войны международной площадки, в работе которой участвовали бы все страны БРИКС. 

Сам Лула да Силва в апреле посетил Китай, по итогам его встречи с Си стороны выпустили совместное заявление о необходимости переговоров как единственной реальной возможности выхода из кризиса в Украине. Предложения по мирному урегулированию, исходящие как от Китая, так и от Бразилии, вызывают критику со стороны западных стран. Позволив да Силве выступать в качестве публичного сторонника урегулирования, Пекин оставляет себе роль закулисного кукловода, который попытается использовать эти инициативы в своих интересах, полагает Рандолф. Впрочем, некоторые западные наблюдатели считают, что Бразилия с ее позицией «неприсоединения» лучше всего подходит на роль посредника между Россией и Украиной.

В действительности же контуры сегодняшней «многополярности» определяются тем, что формирующиеся антагонистические лагеря — западная коалиция, с одной стороны, и авторитарная коалиция Китая и России, с другой, — заинтересованы в склонении на свою сторону стран Глобального Юга, и прежде всего наиболее крупных из них. Неудивительно, что эти страны стремятся максимально воспользоваться такой ситуацией. Премьер Индии Нарендра Моди по итогам недавних переговоров с канцлером Германии Шольцем тоже заявил о необходимости переговоров между Россией и Украиной при международном посредничестве, а также призвал переосмыслить роль международных организаций, в том числе Совета Безопасности ООН. «Страны неприсоединения» хотели бы иметь в нем постоянное представительство.

Дрейф бразильского руководства в сторону Москвы в этом контексте, возможно, также носит в большей мере прагматический характер, усиливая международные позиции да Силвы. В действительности у России нет ни достаточных экономических ресурсов, ни рычагов политического влияния, чтобы стать серьезным фактором влияния в Латинской Америке, способным конкурировать с инвестициями США. Да и общественное мнение на континенте настроено отнюдь не пророссийски. Как писала недавно Re: Russia, согласно исследованию Gallup, медианное недовольство руководством России в странах Латинской Америки выросло с 31% в 2021 году до 61% в 2022-м. В той же Бразилии политику России не одобряют 68% опрошенных. Впрочем, рейтинг руководства США в Бразилии также снижался в 2022 году и стал отрицательным: 35% одобряющих против 42% не одобряющих. Но все же это соотношение выглядит более сбалансированным. В Индии Россию не одобряют 46%, а США — 38%. 

В то же время российская риторика «многополярности» находит отклик одобрения в регионе, а перспектива формирования коалиции «большой четверки» БРИКС серьезно беспокоит США и их союзников. И таким образом усиливает позиции «стран неприсоединения» на мировой арене.