Военный дивиденд: рост нефтегазовых доходов компенсировал обвал поступлений от внутренних налогов и позволил бюджету резко наращивать расходы, говорят данные российского Минфина


Война, провоцирующая рост цен на энергоносители, приносит российскому правительству значительный дивиденд, в определенной мере компенсирующий эффект санкций. Так, нефтегазовые доходы бюджета выросли на 80% по сравнению со среднемесячным значением первого квартала, что с лихвой компенсирует сокращение ненефтегазовых доходов (на 24%), следует из отчетности Минфина об исполнении бюджета в январе–апреле 2022 года. При этом налоги, связанные с внутренним производством и импортом, обрушились примерно вдвое, что свидетельствует о развороте экономики к кризису. В целом апрельские доходы бюджета превысили среднемесячный показатель 2022 года на 20%. Расходы, впрочем, выросли еще более резко — в 1,5 раза. Правительство опережающими темпами финансировало военные расходы (их доля в расходах бюджета достигла 19%) и расходы на социальную политику.

Если расходы апреля (3,1 трлн рублей) незначительно превысили доходы (2,9 трлн), то в целом за январь–апрель бюджет сведен с профицитом: доходы составили 10 трлн рублей, а расходы не достигли 9 трлн. Ненефтегазовые доходы в апреле упали до 1,06 трлн рублей (в январе–марте в среднем 1,4 трлн), зато нефтегазовые выросли до 1,8 трлн (в первом квартале в среднем 1 трлн). Доля нефтегазовых доходов резко подскочила: в 2020 году она составляла 28%, в 2021-м — 36%, в январе–марте 2022-го — 41,5%, а в апреле — 63%. Всего за четыре месяца Россия получила ровно половину нефтегазовых доходов, заложенных в бюджете 2022 года. Зато налоги, связанные с внутренним производством, в январе–марте давали бюджету в среднем 0,67 трлн рублей в месяц, а в апреле — всего 0,31 трлн. Сбор внутреннего НДС в апреле упал до 192 млрд рублей (в среднем в первом квартале — 573 млрд), а импортный НДС — до 212,5 млрд (в среднем в первом квартале — 325 млрд). Видимо, это объясняется тем, что в апреле продолжалась реализация ранее ввезенных в Россию импортных товаров, тогда как внутреннее производство уже пострадало от разрыва логистических цепочек. Если в среднем по функциональной классификации расходы профинансированы за четыре месяца на 36,5%, то военные расходы — на 43,6% от годового плана (в том числе на вооруженные силы — на 48,3%). В апреле военные расходы (627 млрд) выросли примерно вдвое по сравнению со среднемесячным значением января — марта (351 млрд). В целом военные расходы и траты на нацбезопасность и правоохранительную деятельность составили за январь–апрель 26,4% бюджетных трат. При этом часть расходов, связанных с войной, может по функциональной классификации находиться в разделе расходов на здравоохранение, которые тоже финансируются опережающим темпом (44% от годового плана). Также с опережением финансируются расходы по разделу социальной политики (42% от плана).