Спираль снижения: ухудшение финансового положения предприятий становится новым вызовом российской экономики

Вызов-2026: как посчитать ухудшение?

Сегодня Росстат даст оценку роста ВВП в третьем квартале, которая окажется в диапазоне от 0,5 до 1% ВВП — скорее ближе к верхней границе. Как это видно по результатам первого полугодия, ВВП поддерживает положительная динамика в таких крупных видах деятельности, как торговля, транспортировка, госуправление и военная безопасность, информация и связь, а также финансовый сектор, то есть преимущественно в услугах, в то время как строительство тянет показатели вниз, а промышленный сектор то выныривает над поверхностью, то вновь опускается ниже линии нуля. Данные третьего квартала в любом случае не принесут практически ничего нового ни структурно, ни количественно.

Экономика находится в своего рода порочном круге: остаточный рост частного спроса и высокий, но все более однобокий спрос государственного сектора дают ей импульс, который она не вполне способна реализовать. При том что спрос в экономике замедляется, разрыв между спросом и выпуском, по мнению Центробанка, вновь стал нарастать. Усилившееся инфляционное давление заставляет ЦБ прекратить снижение ставки, ограничивая тем самым инвестиционные возможности частного сектора и его способность ответить на предъявляемый спрос.

Однако ситуация не является статичной: новым вызовом 2026 года становится ухудшение финансового положения предприятий. Традиционно в российской экономике собственные средства экономических агентов являлись основным источником не только оборотных средств, но и инвестиций. По данным Росстата, в 2000–2014 годах на них приходилось в среднем 45% всех инвестиционных ресурсов, в 2015–2021-м и в первые годы войны их доля выросла до 53%, а по итогам прошлого года достигла максимума с 1997-го: 59% общего объема инвестиций предприятия осуществляют из собственных средств. В этой ситуации сокращение ликвидности становится важнейшим фактором производственных планов как на близкую перспективу — у более мелких фирм, так и на длительную — у крупных.

График 1. Источники инвестиций в основной капитал, 1995–2025, %

Согласно данным Росстата, сальдированный финансовый результат организаций сокращается три года подряд (данные финансового результата деятельности предприятий публикуются в ежемесячных сборниках «Социально-экономическое положение России»; в настоящее время большинство ссылок на сайте Росстата недоступны вследствие хакерской атаки). По итогам восьми месяцев 2026 года сальдо прибылей и убытков в российской экономике составило 15,7 трлн рублей, что в номинальном выражении на 11% меньше, чем за тот же период прошлого года (17,6 трлн). В 2024 и 2025 годах сальдо также сокращалось, но более скромными темпами — на 6% в январе–августе 2024-го и на 8% в том же периоде 2025-го. Впрочем, до того показатель финансового результата сначала пережил обвал в пандемийном году, а затем рос впечатляющими темпами в 2021-м и 2022-м. Чтобы оценить размах этих колебаний и сделать показатели разных лет более сопоставимыми, динамику сальдо восьми месяцев можно представить в отношении к ВВП первой половины соответствующего года. Как видно на графике 2, после перепадов 2019–2020 годов в 2021–2023-м сальдо оставалось высоким — около 27–28% ВВП первого полугодия, однако за последние три года его нормированный объем сократился почти в два раза (до 14,8% ВВП первого полугодия) и фактически вернулся к низким пандемийным уровням.

График 2. Прибыли, убытки и сальдо финансового результата российских компаний, 2019–2026, январь–август, млрд рублей

За последний год прибыли прибыльных предприятий почти не изменились в номинальном выражении: 23,6 трлн рублей против 23,4 трлн в предыдущем (здесь и далее — за январь–август). Это означает, что в реальном выражении — с учетом изменения цен — они несколько сократились (на 5%, если использовать индекс потребительских цен в качестве дефлятора). А вот убытки 2026 года выросли сразу на 35% в номинальном выражении; при этом доля убыточных организаций увеличилась незначительно — с 30 до 33%. Аналогичная ситуация наблюдалась и в прошлом году, когда доля убыточных организаций увеличилась с 28 до 30%, а сумма убытков — на 30%. Это означает, что убытки в большей степени «накапливались», чем расползались по экономике широким фронтом.

При этом основные факторы сокращения сальдо в 2025 и 2026 годах были разными. В 2025 году и снижение прибыли, и генерация убытков происходили в энергетическом секторе — нефте- и газодобыче, нефтепереработке, а также в угольной отрасли. Эти изменения были связаны с ухудшением внешней конъюнктуры — снижением цен на нефть, усилением санкционного давления и низкой рентабельностью экспорта угля. Так, сальдо нефтегазовой отрасли сократилось на 2,64 трлн рублей, что даже больше сокращения сальдо по экономике в целом (–2,42 трлн), и это означает, что за пределами отрасли оно даже увеличилось на 1,5% в номинальном выражении и незначительно сократилось в реальном.

Последнее обстоятельство весьма важно для анализа фактической динамики финансового результата предприятий в нынешнем году. Дело в том, что в 2026 году из-за войны в Иране конъюнктура развернулась, и теперь нефтегазовая добыча и нефтепереработка, наоборот, дали около 2,15 трлн рублей положительного вклада в общее сальдо (то есть дополнительной прибыли и сокращения убытков). Тем не менее эта впечатляющая прибавка не предотвратила, как видим, нового витка ухудшения общего финансового результата — снижения сальдо почти на 2 трлн рублей в целом по экономике. И если исключить волатильный нефтегазовый сектор, то снижение положительного сальдо в остальной ее части за восемь месяцев этого года составило 4,1 трлн рублей, то есть сократилось на 27,5% в номинальном выражении. Это дает совершенно иную картину в сравнении с прошлым годом, когда сальдо за пределами нефтегазового сектора практически не изменилось в номинале.

Поправка на эффект нефтегазового сектора меняет картину не только в статике, но и в динамике. По итогам первого квартала положительное сальдо было меньше прошлогоднего на 26%, то есть разрыв по итогам восьми месяцев сократился, что нормально для внутригодовой динамики финансового результата, однако эффект нефтегазового сектора также нарастал: в первом квартале он компенсировал падение сальдо в прочих отраслях на 30%, а по итогам восьми месяцев – уже на 50%. Глава «Сбера» — крупнейшего в стране кредитора — Герман Греф, выступая на этой неделе на «Дне инвестора», печально констатировал: «Мы видим значительное ухудшение в корпоративном секторе во второй половине текущего года. Этот тренд будет продлен на 2027 год».

Структура ухудшения: провал инвестиционного сектора и островки стабильности

Как видно из таблицы 1, более половины отрицательного вклада в финансовый результат пришлось на финансовую и страховую деятельность (раздел «К» отраслевой классификации) и металлургическую отрасль обрабатывающей промышленности. Причем на первую пришлось треть всего сокращения сальдо по экономике, число убыточных организаций здесь выросло с 43 до 49%, а сальдо по этому виду деятельности ушло в отрицательную область — −249 млрд рублей.

Таблица 1. Компоненты ухудшения финансового результата в январе–августе 2026 года, трлн рублей 

Здесь важно отметить, что раздел «финансовая и страховая деятельность» в методологии Росстата не включает кредитные и некредитные финансовые организации (их отчетностью ведает ЦБ). То есть сюда фактически входят в основном управляющие холдинговые и лизинговые компании, при этом выборка лизинговых компаний с публичной отчетностью по итогам первого полугодия оставалась в совокупности прибыльной. Таким образом, впечатляющие финансовые потери связаны именно с разделами «деятельность холдинговых компаний» и «финансовые услуги». Убытки здесь возникают не вследствие текущей операционной деятельности, а в результате сокращения дивидендов от дочерних обществ, переоценки и обесценения финансовых вложений, резервов, а также обслуживания долга. Тем не менее динамика этих показателей указывает как раз на снижение финансовой устойчивости, прибылей, отдачи от инвестиций и рост долговой нагрузки. В качестве примеров холдинговых компаний, вносивших вклад в общее сокращение, можно упомянуть ОК «РУСАЛ», который ухудшил свои результаты в сравнении с 2025 годом примерно на 190 млрд рублей, «Газпром капитал» — на 85 млрд (оба за девять месяцев), МПКАО «Яндекс» — на 160 млрд, АФК «Система» — на 120 млрд (оба — в первом полугодии) и т.д.

Вторым фактором обвала в финансовом результате стала металлургия, причем речь идет именно о черной металлургии, в то время как в цветной крупнейшие компании, в частности, «Норникель» и «РУСАЛ», улучшали свои финансовые результаты. Тем не менее совокупный финансовый результат всей металлургической отрасли за январь–август показал убыток в 306 млрд рублей, при этом прибыль сократилась на 60% к прошлому году, доля убыточных предприятий выросла с 30 до 39%, а их совокупный убыток — до 737 млрд рублей. У ММК в первом полугодии 2026 года EBITDA сократилась на 41%, а чистый результат сменился с прибыли на убыток около 19 млрд рублей; у НЛМК прибыль сократилась более чем вдвое, у «Северстали» — почти на 90%, у «Мечела» чистый убыток достиг 43,2 млрд рублей.

Основные причины — слабый внутренний спрос на сталь, снижение цен реализации, торможение строительства и инвестиционных проектов и сохраняющаяся высокая стоимость кредита. Внутреннее потребление металлургической продукции сократилось на 10–12% относительно первого полугодия 2025 года, ввод жилья — на 17–18%. Хотя заказы со стороны ОПК растут, они составляют лишь 12–13% внутреннего потребления стали в России, отмечается в аналитическом обзоре отрасли. К тому же российские металлурги вынуждены конкурировать с китайскими теперь уже не только на внешних рынках, но и на внутреннем — в прошлом году почти 10% российской потребности в металле обеспечивал импорт.

Вторая половина ухудшения финансового результата российских компаний в 2026 году (2,4 трлн рублей в совокупности) приходится на более широкий круг отраслей и видов деятельности (таблица 2). В большинстве из них ухудшение укладывается в общую картину охлаждения внутреннего спроса и инвестиционной активности. В химии слабее стали строительный и инфраструктурный спрос, в добыче нерудных материалов, машиностроении и автопроме сказались сокращение строительных, инфраструктурных и инвестиционных заказов и дорогой кредит.

Таблица 2. Вклад в ухудшение сальдо, январь–август 2026, млрд рублей

Хотя оборот розничной торговли продолжает расти, ее маржинальность снижается, в частности — вследствие роста расходов и «упрощения» ассортимента (некоторые категории потребителей начали экономить). Вид «профессиональная, научная и техническая деятельность» (раздел «М» отраслевой классификации) отчасти близок к разделу «К», обсуждавшемуся выше, — к нему относятся головные офисы крупных корпоративных групп, а также проектные, инженерные и генподрядные структуры. Так, например, АО «Атомстройэкспорт» в 2025 году внесло в сальдо раздела 102 млрд рублей убытка.

Наконец, если посмотреть на промышленность в целом, то ее результат находится под сильным влиянием экстремальных результатов нефтепереработки — в положительную сторону — и металлургии — в отрицательную. Вообще, как видно из сказанного выше, основной финансовый провал 2026 года приходится на инвестиционный сектор производств (добывающая промышленность, металлургия, химия, машины и оборудование). Исключив их (вслед за нефтегазовым сектором) из подсчетов, можно обнаружить, что финансовый результат улучшился к прошлому году на 266 млрд рублей. Однако это вовсе не значит, что обрабатывающая промышленность чувствует себя хорошо. 

На самом деле 183 млрд рублей дополнительной выручки в оставшейся части предприятий обеспечили всего две тесно связанные с оборонным производством отрасли «обработки»: «производство прочих транспортных средств» (+138 млрд), в котором зашита дроновая индустрия, и «производство компьютеров, электроники и оптики» (+45 млрд). Еще примерно 250 млрд рублей дополнительной выручки к прошлому году дали три потребительские отрасли — пищепром, производство напитков (+190 млрд) и фармацевтика. За вычетом этих точек роста финансовый результат всех остальных обрабатывающих производств, напротив, сократился к прошлогоднему примерно на 160 млрд рублей, или на 22% в номинале.

Таким образом, номинальное ухудшение финансового результата экономической деятельности в 2026 году в статистике Росстата не передает драматизма ситуации благодаря встречному улучшению в нефтегазовом комплексе. За его пределами сжатие прибыли происходит примерно в два раза быстрее. Динамика финансовых показателей вышла за те границы, где ее можно было интерпретировать как коррекцию высоких показателей 2021–2023 годов. Структурный анализ составляющих финансового результата в экономике указывает, что основной провал сосредоточен в инвестиционном секторе, а островками позитива остаются военный кластер и ограниченная часть потребительского.

На фоне сохраняющихся ограничений кредитования снижение финансовых результатов предприятий становится новым витком спирали экономического ухудшения. Сокращение выручки и снижение прибыли ведут к волне неплатежеспособности, жаловался Греф на «Дне инвестора». А урезание инвестиционных программ крупных холдингов и текущих инвестиций предприятий является по сути отрицательным вкладом в возможный будущий рост экономики. «Проектное финансирование — инвестиции в развитие компаний — практически стало экзотическим. С точки зрения будущего экономики это тревожные сигналы. Мы видим падение инвестиций в этом году и, конечно, мы обязательно увидим отражение этого процесса в темпах экономического роста в последующие годы», — резюмировал глава «Сбера».