Приближение к «светлому будущему»: европейская коалиция и Россия подошли к опасному порогу в противостоянии вокруг теневого флота

16 июня российский военный корабль «Адмирал Григорович» произвел в проливе Ла-Манш предупредительные выстрелы из стрелкового оружия в сторону яхты, которая якобы приблизилась к нему на опасное расстояние. Как впоследствии выяснилось, яхта с иронически звучащим в этой ситуации названием Bright Future («Светлое будущее») и супружеской парой пенсионеров на борту не приближалась к кораблю (расстояние составляло более 400 метров) и не представляла опасности, а была, судя по всему, выбрана в качестве повода, чтобы продемонстрировать серьезность намерений российского корабля, уже почти на постоянной основе действующего в проливе. Таким образом, эпизод с «Адмиралом Григоровичем» обозначил еще одну взятую ступеньку на лестнице эскалации в противостоянии вокруг российского теневого флота между Москвой и Европой. 

Хроника противостояния

Следует отметить, что на ранних этапах ответственность за эскалацию ситуации лежала на российской стороне. В 2023 и 2024 годах ни Европа, ни США не пытались воспрепятствовать деятельности российского теневого флота, хотя вполне отдавали себе отчет в ее масштабах и роли в обходе санкций (общий таймлайн противостояния см. в Приложении). К более решительным действиям западные правительства на первом этапе подтолкнуло скорее то, что российские власти начали использовать перевозящие нефть суда также в диверсионных и разведывательных целях, что создавало очевидные угрозы для их безопасности, отмечает, в частности, аналитик RAND Анри ван Сост.

В 2024–2025 годах в Балтийском море произошла серия инцидентов, в причастности к которым подозревались имевшие отношение к России и Китаю коммерческие суда. Наиболее вызывающий эпизод был связан с танкером Eagle S, который 25 декабря 2024 года перерезал силовой и несколько телекоммуникационных кабелей, соединяющих Финляндию и Эстонию. После этого финские спецназовцы поднялись на борт судна и задержали экипаж. Несколько дней спустя Финляндия отказала танкеру в разрешении на эксплуатацию, выявив серьезные проблемы с ее безопасностью. А в январе 2025 года загруженный нефтью танкер Eventin (вышедший из российского порта Усть-Луга под панамским флагом) потерял управление в Балтийском море. Немецкие власти отбуксировали его в порт во избежание экологической катастрофы и объявили о его конфискации на основании несоответствия документов (впрочем, судебные разбирательства на этот счет тянутся до сих пор). 

Давление на теневой флот стало усиливаться в первой половине 2025 года, когда США, а затем и ЕС начали вносить суда теневого флота в свои санкционные списки. Уже к июлю 2025-го в реестре ЕС насчитывалось более 440 судов, а к октябрю — более 550 судов. Тем временем в апреле и в октябре Эстония и Франция задержали еще два судна. В первом случае был обнаружен факт фальшивой регистрации в Джибути, во втором поводом стали подозрения в причастности судна к диверсионным запускам дронов, на время парализовавших гражданское авиасообщение в Дании.

Как позже показало расследование OCCRP, с середины 2025 года на борту балтийских танкеров российского теневого флота систематически присутствовали не имевшие морской квалификации лица, имевшие отношение к ЧВК «Вагнер» или ГРУ. Помимо задач охраны в случае захвата судов, они занимались радиоэлектронной разведкой, мониторингом передвижений сил НАТО, а также могли осуществлять координацию действий с кораблями российского ВМФ. Наличие связанных с военной сферой и не имеющих морской квалификации лиц давало европейским властям юридические основания для задержаний: милитаризация экипажа лишает корабль статуса обычного коммерческого судна, и оно теряет право на мирный проход в рамках Конвенции ООН по морскому праву (UNCLOS).

Однако основное легальное обоснование действий против российских судов было выработано в июне 2025 года в рамках коалиции 14 стран Балтийского и Северного морей. Коалиция заявила о своей готовности усилить противодействие теневому флоту в своих акваториях, в частности — в отношении судов под ложными флагами, то есть не имеющими фактической регистрации, а потому не подпадающими под действие Конвенции. Европейские власти апеллируют к статье 110 UNCLOS, предусматривающей возможность подобных действий в отношении таких судов. Параллельно во второй половине 2025 года руководство ЕС «проделало большую работу» со «странами флага» — юрисдикциями, предоставляющими судам теневого флота фиктивные регистрации, — в рамках подготовки 19-го пакета санкций, сообщал Bloomberg со ссылкой на внутренний документ Еврокомиссии. Их принуждали удалять связанные с теневым флотом и находящиеся в санкционном списке суда из реестров.

В декабре 2025 — январе 2026 года эскалация на воде получила мощный импульс со стороны США, которые приступили к жесткой морской блокаде Венесуэлы, задержав или остановив в том числе семь так или иначе связанных с Россией танкеров. Эта операция и очень сдержанная реакция на нее России (рассчитывавшей в этот момент на поддержку Трампа в давлении на Украину и потому не желавшей с ним ссориться) в известной мере нормализовали практику задержаний.

В первой половине марта 2026 года сначала Франция и Бельгия, а затем дважды Швеция задержали сразу три судна (Ethera, сухогруз Caffa и Sea Owl I) по обвинению в отсутствии регистрации: суда не значились в реестрах тех стран, под флагами которых шли. Внешнеполитический эмиссар ЕС Кая Каллас поблагодарила осуществлявшие задержание страны и призвала последовательно действовать в том же направлении. А 25 марта премьер Великобритании дал право военным силам королевства задерживать и досматривать суда теневого флота. Опубликованный 23 апреля 20-й пакет санкций ЕС в отношении России расширил полномочия относительно действий против российских танкеров. Наконец, во исполнение этих мер в начале июня на встрече министров обороны стран ЕС в Никосии был расширен мандат миссии IRINI, созданной для контроля санкций в отношении Ливии в Средиземном мире, — теперь в ее полномочия стал входить контроль санкционных мер в отношении России, а также был согласован порядок задержания и досмотра связанных с Россией танкеров.

Впрочем, всего за период с 20 марта по 15 июня в европейских водах были задержаны пять судов. Наиболее эффектной из этих акций стала высадка британских морских пехотинцев на танкер Smyrtos 14 июня. Всего же с декабря 2024 года были задержаны 22 имеющие отношение к российскому теневому флоту судна. Из них девять задержаний были произведены европейскими странами в 2026 году. Таким образом, задержания, по сути, остаются единичными, несмотря на то что ежемесячно теми же маршрутами проходят сотни судов, перевозящих российскую нефть. (Так, согласно подсчетам CREA, в мае 2026 года в морских перевозках нефти и нефтепродуктов участвовали в общей сложности 337 судов, из них на теневой флот пришлось чуть меньше половины — 147.) При этом, как и прежде, основным правовым основанием задержаний в нейтральных водах является отсутствие у судна фактической регистрации в той стране, под флагом которой оно ходит.

Двойной российский ответ

Еще 17 февраля 2026 года, вскоре после взятия на абордаж французскими ВМС танкера MV Grinch, бывший секретарь Совета безопасности России, а ныне помощник президента по кораблестроению и глава новоучрежденной Морской коллегии Николай Патрушев заявил, что Россия считает практику подобных задержаний незаконной, рассматривает ее как пиратство и может задействовать военно-морские силы для противодействия.

Однако в действительности российский теневой флот столкнулся с реальной правовой коллизией. Под давлением ЕС страны приписки судов начали удалять попадающие в санкционные списки танкеры из реестров, что и создало легальные основания для их задержания. В результате российские власти оказались вынуждены возвращать суда под российский флаг. По данным обзора Киевской школы экономики (KSE), в начале 2022 года насчитывалось 75 танкеров под российским флагом, а по мере увеличения теневого флота их число сократилось к четвертому кварталу 2024 года до 48. При этом их доля в общем количестве судов, перевозящих российские энергоресурсы, колебалась в диапазоне 7–12%. Однако уже за 2025 год количество танкеров с триколором выросло до 77, причем две трети переходов под российский флаг пришлись на четвертый квартал (18 танкеров). В первом квартале 2026 года к ним прибавились еще пять (общее количество увеличилось до 82). (По несколько отличающимся данным S&P Global Market Intelligence, только за четвертый квартал прошлого года 25 танкеров сменили флаг на российский, из которых 18 — в декабре, сообщала The Wall Street Journal). В результате доля танкеров с российским флагом выросла в общем флоте, используемом для морских перевозок российских нефти и нефтепродуктов, до 12%, а в составе теневого флота — до 24%. За январь–март 2026 года танкеры с триколором доставили, по подсчетам KSE, 56,5 млн баррелей нефтяных грузов, что в 3,5 раза больше, чем за аналогичный период прошлого года.

График 1. Доля танкеров под российским флагом в общем объеме экспорта российской нефти и нефтепродуктов, 2022–2026

Пожалуй, самым скандальным примером экстренной смены флага стал случай с танкером Bella-1, который в декабре 2025 года преследовали корабли США за участие в перевозке подсанкционной нефти Венесуэлы и Ирана. Во время этой погони экипаж нарисовал на борту триколор, а Москва задним числом одобрила регистрацию судна без его осмотра. Это является нарушением статьи 92 UNCLOS, которая запрещает смену флага без реальной передачи собственности, отмечал Хосе Масиас из Центра стратегических и международных исследований (CSIS). 

Так или иначе, переходы судов под российский флаг рассчитаны на двойственный эффект: они должны повысить риски стран, задерживающих танкеры (первый опыт военной эскалации вокруг ареста судна имел место еще в мае 2025 года, когда Эстония попыталась остановить в Финском заливе танкер Jaguar: после приближения к месту инцидента истребителя Су-35 попытка перехвата была остановлена), и в то же время лишить такие действия легальных оснований с точки зрения международного права. Поскольку европейские, британские и американские санкции в отношении России не были одобрены ООН, задержание судов на их основании является нарушением UNCLOS. В то же время переход под российский флаг осложняет судоходство: ЕС наращивает давление на организации и порты, которые оказывают содействие находящимся под санкциями танкерам. 15 июня Совет ЕС ввел санкции против 24 юридических и двух физических лиц, причастных к организации деятельности теневого флота. Еще более масштабные санкции против портов и портовой инфраструктуры третьих стран, участвующих в поддержке российского теневого флота, предполагается включить в 21-й санкционный пакет ЕС. Эти меры, однако, будут распространяться на содействие только тем судам, которые находятся в санкционных списках ЕС.

Эту правовую коллизию хорошо иллюстрируют предыдущие эпизоды прохождения российскими судами Ла-Манша под защитой «Адмирала Григоровича» (по сведениям британских военных, корабль давно курсирует в районе пролива и за последнее время провел через него российскую подводную лодку и не менее шести танкеров теневого флота). По данным лондонского The Telegraph, 8 апреля, вскоре после разрешения Кира Стармера задерживать российские суда, фрегат сопровождал в Ла-Манше два танкера: Universal, который шел под российским флагом, и Enigma, который шел под флагом Камеруна (скорее всего, ложным). При этом оба судна находятся в санкционных списках Британии. Формально военный корабль сопровождал первое (российское) судно, и такое действие с точки зрения международного права является законным. Однако в то же время под защитой «Адмирала Григоровича» оказывался и второй танкер. Интересно, что судно под российским флагом вышло из порта Высоцк еще 18 января, а второе — из порта Приморск 29 марта. То есть первое судно, судя по всему, дожидалось второго, чтобы вместе с ним пройти Ла-Манш под защитой военного корабля.

Впрочем, российские власти стремятся расширить квазилегальные основания и для защиты судов без российского флага. Еще 18 марта 2026 года — сразу после задержания в европейских водах трех российских танкеров — в Думу был внесен законопроект об экстерриториальной защите — использовании вооруженных сил за рубежом для защиты российских граждан. Закон, который российские официальные власти иногда называют аналогом американского закона о защите военнослужащих (ASPA, 2022), в действительности имеет более широкий и по сути беспрецедентный характер. В отличие от американского закона, где речь идет о непризнании международных органов правосудия, в российском речь идет о непризнании «решений судов иностранных государств, наделенных полномочиями в сфере уголовного судопроизводства другими иностранными государствами без участия Российской Федерации». Иными словами, поводом для применения закона может являться решение суда иностранной юрисдикции о задержании российского гражданина. В том числе — о задержании судов теневого флота даже тогда, когда они ходят не под российским флагом, но их команда включает граждан России. Закон был принят и подписан Путиным 25 мая, а датой его вступления в силу является 5 июня.

Захват танкера Smyrtos британской морской пехотой произошел позже этой даты, однако судно было под флагом Камеруна, а среди членов его команды не было российских граждан, что оперативно подтвердило российское посольство в Лондоне. Однако, как видим, российские власти дали на него «асимметричный ответ», произведя предупредительные выстрелы в сторону ничего не подозревавших британских пенсионеров. Однако по-настоящему острая коллизия возникнет в случае повторения апрельской ситуации с двумя танкерами под защитой российского фрегата: с точки зрения британского правового режима, военные силы королевства могут задержать танкер, идущий не под российским флагом; в то же время, с точки зрения обновленного российского законодательства, российский военный корабль будет обладать правом его защищать, если в его команде окажутся российские граждане.

Таким образом, Россия и европейская коалиция подошли к важному рубежу противостояния вокруг теневого флота. Позиция европейских стран состоит в том, что суда, не имеющие регистрации, не могут пользоваться правом свободного прохода и могут быть задержаны, в то время как Россия заявила о непризнании решений европейских судов и намерении противодействия им с помощью военной силы. Следить за дальнейшим развитием этой коллизии и узнать ответ на вопрос, отступит ли Европа перед символической стрельбой «Адмирала Григоровича» и готова ли Россия использовать что-то большее, чем стрелковое оружие, нам предстоит в ближайшем будущем. 

Приложение. Хроника противостояния вокруг российского теневого флота, 2024–2026